Как только я захожу домой, Кир мне пишет. Но в нашем общении в реальной жизни мало что меняется. Это несколько смущает и даже расстраивает. Но мне очень нравится с ним разговаривать, так что я пока не собираюсь ничего менять. Просто живу, как живется. А живется мне теперь неплохо. Как минимум меня стали вкусно кормить. Усмехаюсь, глядя в зеркало. Приехали. Скоро буду работать за еду. Умываюсь и лениво зеваю. Хорошо, что сегодня суббота. Вид слегка припухший, но это потому, что мы вчера с Киром болтали до четырех утра, а подскочила я в девять.
Как-то не привыкла долго спать.
Касаюсь указательным пальцем своего носа и опускаю кончик вниз. Мне всегда казалось, что я слишком курносая. Вытягиваю губы трубочкой. Кажется, я симпатичная. Да ведь? Интересно, Кирилл так считает?
Ого. Нет. Это опасная территория. Туда мне ходить не нужно. Снова включаю воду и умываюсь холодной. Надо притормозить. И тут вибрирует телефон на бортике раковины.
Разгильдеев Кирилл
Что сегодня делаешь?
Кицаева Милана
Вечером работаю.
Разгильдеев Кирилл
Время?
Кицаева Милана
С четырех до девяти. А что?
Разгильдеев Кирилл
Через полчаса зайдем, будь готова.
Кицаева Милана
К чему?
Разгильдеев Кирилл
Ко всему, Разноглазка.
Кажется, я всю свою жизнь готова ко всему. Каждую долбаную секунду. Но я снова улыбаюсь. Слишком часто за последнее время. Как бы не пришлось потом плакать.
Бегу в свою комнату, там крашусь. Старательно рисую стрелки. Удивительно, но они выходят с первого раза. Чувствую странное волнение. Правда, не очень понимаю, почему.
Этот день ничем не отличается от предыдущих. Но это наш первый выходной. Сегодня они точно не обязаны были за мной заходить. Значит, хотели. Не то чтобы я сомневалась. Хотя зачем врать самой себе? Каждый день задавалась вопросом, не исчезнут ли эти пацаны завтра. Дружим мы, или они чего-то от меня хотят? По-настоящему заботятся, или это просто шутка какая-то? Хотелось бы мне знать.
Надеваю джинсы и любимый свитшот. Готова? Готова. Сверяюсь с часами, пора выходить, я и так уже опаздываю.
Ухожу из дома, как всегда, незаметно. Хотя родители особо ко мне не цепляются. После «воспитательных эпизодов», как называет их отец, они всегда отваливают. Может быть, из-за чувства вины, во что мне верится слабо. А может, думают, что я усвоила урок. Как бы то ни было, привычку из меня уже не вытравить, так что обуваюсь я у лифта.
Выбегаю из подъезда и вижу пацанов, рассевшихся на лавке возле входа.
Хочу их обнять, но вообще-то мы так не делаем.
