Впятером мы протискиваемся внутрь, лавируя между ящиками с документами, заполняем все свободное пространство. Завхоз остается в дверях, говорит:
– Вон те коробки с аттестатами, начните с них. Сразу скажу, там полный бардак. Нужно разобрать по году выпуска, по классам и по алфавиту. Складывайте в новые шкафы вон в том углу. Двух коробок на сегодня будет достаточно. Ключ, как всегда, на охрану. Чао, котики!
– Чао, – отзывается Малой.
– До завтра, Робертовна.
– Пока!
Когда она уходит, мне становится неловко. Стою между Белым и Кириллом, касаясь их плечами.
И отодвинуться некуда, свободного места нет. Как-то здесь душно. Наверное, эти четверо забирают весь кислород себе, до меня ничего не доходит. Господи, тут же совсем нечем дышать. Рассерженно хватаюсь за нижний край свитшота и сдираю его через голову. Одергиваю футболку, поправляю волосы, и тут ловлю взгляд Малого. Я не привыкла, чтобы на меня так смотрели. Почему-то кошусь на Кирилла, который рассматривает меня сверху вниз своими гипнотическими зелеными глазами.
Мое плечо начинает жечь. Наверное, не стоило раздеваться. Мне совсем, что ли, голову отшибло сегодня?
– Тут жарко, – угрюмо говорю в свое оправдание.
Кир ухмыляется и спрашивает с какой-то новой хрипотцой в голосе:
– Водички принести?
И я решаю провести эксперимент. Ведь я не пойму, как они ко мне относятся, если не прощупаю границы нашего общения.
Вздергиваю подбородок:
– Принести.
– Бус, – кивает Кирилл другу, который ближе всего к двери.
Тот без лишних слов выходит в коридор.
А Белый скидывает бомбер на ближайшую коробку:
– Мальвина права, тут пекло.
Тимур возвращается и передает мне стаканчик с холодной водой.
Я отпиваю. Снова почему-то смотрю на Кирилла. На его непроницаемое лицо. На то, как он тоже снимает свитшот и кидает на шкаф. На то, как как его мышцы вздуваются под черной футболкой. Взгляд отвести физически сложно.
– Ладно, давайте начинать, – Гильдия хлопает в ладоши, и я наконец смаргиваю задумчивую пелену.
Мы быстро распределяем обязанности. Им четверым достается по стопке документов, а я все свожу воедино и раскладываю по ящикам.
Я ловлю какое-то особое ощущение спокойствия. Разбираю бумажки и нахожу свой ритм. Иногда рассматриваю ребят, которые тоже заняты делом. В основном мы молчим, изредка перекидываемся шутками. Точнее, они шутят. А я громко хмыкаю, когда не могу сдержать смех. Потому что чувство юмора у них очень острое. У каждого свое, потому что и ребята все разные. Но они как будто на одной волне.
