Разгильдеев по новой обрабатывает мне рассеченную бровь и заклеивает пластырем. Рана выглядит не так уж и плохо несмотря на то, что ее не зашивали. Честно говоря, мне жутко не хочется покидать эту квартиру. Я чувствую себя тут безопасно, как в каком-то гнезде. Но вечером мы с Киром идем к нему домой. Я беру у Тимура простую белую футболку, потому что заявиться на ужин к маме Кирилла в вещах ее сына – не самое классное начало."
"И все проходит неплохо. Татьяна очень доброжелательна ко мне, но я не могу отделаться от ощущения, что она бесконечно меня сканирует.
Пытается достать до самого нутра. Я делаю над собой усилие и не закрываюсь. Отвечаю на все ее вопросы, охотно обсуждаю книги, рассказываю, какие блюда умею готовить. К концу она выглядит удовлетворенной. Я помогаю ей заварить чай и разрезать домашний пирог, убираю грязную посуду. Когда мы снова садимся, Татьяна спрашивает:
– Когда тебе исполняется восемнадцать, Лана?
– В июле.
Она кивает. Задумчиво закусывает губу, снова смотрит на меня своим сканирующим взглядом.
И наконец говорит:
– У нас есть соседка, Нина Владимировна.
Краем глаза вижу, как Разгильдеев весь подбирается и подается вперед, даже дышать начинает как-то иначе. Что это значит? О чем она?
– Кирилл ходит к ней заниматься физикой и математикой. Своеобразная старушка, жесткая, всю жизнь преподавала. Но очень добрая. И одинокая. Мы ей помогаем, чем можем, а она нам – с поступлением в институт. Она живет одна в двухкомнатной квартире.
– Лана может жить у нее? – голос Кира даже вибрирует от эмоций.
– Я правильно понимаю?
Я молчу. Смыкаю дрожащие пальцы на кружке с чаем.
– Нина Владимировна будет рада, – говорит Татьяна. – Но есть несколько условий.
– Какие?
– Родители Ланы должны быть не против. Как вы это решите, меня не касается. Не хочу даже знать о способе, который вы изберете. Дальше. До июля я буду все контролировать. Оценки, быт, все. Никакого алкоголя и прочего. Ты должна быть всегда на связи. Считай, что я твой личный социальный работник. Вторая мама, если угодно.
Понятно?
Я молчу. Потерянно перевожу взгляд с ее лица на Кира и обратно. Насколько реально это предложение? Я сошла с ума, или это звучит, как действительно рабочая схема? Единственное слабое место во всей этой истории – первый пункт. Отец ни за что меня не отпустит.
Глава 43
– Это он? – в очередной раз спрашивает Малой.
И я снова отвечаю:
– Нет.
Я уже замерзла и порядком устала. Мы целую вечность торчим около моего дома, спрятавшись за соседним подъездом.
