До самого торжества оставалась пара часов, но существа, прибывшие в город на праздник, уже вовсю веселились и поздравляли друг друга.
Мы подъехали к гостинице.
– Гор, отправляемся в гостиницу, займись размещением отряда. И пусть накормят лошадей. Если всем мест не хватит, выдели деньги и проследи за размещением в других гостиницах городка, – я передал кошель с монетами. – Через полтора часа встречаемся у городского смотрящего.
– Понял, князь.
Мы с Роминой спешились и направились к смотрящему за городом.
Там мы и планировали остановиться.
Невысокий, но довольно крепкий пожилой оборотень встретил нас.
– Князь, леди, рад встречать вас в нашем городе, – он слегка улыбнулся, однако глаза его оставались цепкими и внимательными. Несмотря на седины, он был ещё довольно крепким, и, как видно по выправке, бывшим воякой. Хотя разве можно быть бывшем в нашем ремесле. Оттого и в городе у него всё было в порядке.
По крайней мере, пока мы ехали, не заметили ни попрошаек, ни мусора: всё чисто и аккуратно.
Я подал ему руку в знак приветствия. Он показал нам нашу комнату, пусть и с простой обстановкой, но довольно уютную, его жена приготовила перекус. Гуляния продлятся всю ночь, поэтому покушаем более плотно в местной таверне.
Ромина пусть и морщила нос из-за отсутствия роскоши, но предусмотрительно молчала и не выказывала этого открыто.
Последнее, что бы мне сейчас хотелось, – это слушать её нытьё. И честно сказать, я подумывал прекратить наше с ней общение.
Уже через полтора часа я был готов: в чёрных брюках, всё так же заправленных в высокие сапоги, белоснежной рубашке, со стойкой воротником и в удлинённом камзоле, расшитом золотой нитью. Ромина выглядела просто потрясающе в своём красном длинном платье, впрочем, простора для фантазии в нём не оставалось, потому как можно было рассмотреть все сочные и плавные изгибы её тела. Распущенные волосы и завитые локоны, яркий макияж. Мы со смотрящим и его женой вышли из их небольшого особняка.
Мои ребята, тоже уже все переодетые в камзолы и рубашки, при этом неизменно с оружием, уже ждали нас. И вот мы отправились к сцене, где мне предстояло произнести приветственную речь.
Но стоило только мне начать приветствие, как… я повёл носом по воздуху, и… удушающий смердящий запах ворвался в лёгкие.
– ИЗМЕНЁННЫЕ! Всем, кто может защищаться, приготовиться! – закричал я. – Женщинам и детям закрыться в ближайших домах и забаррикадировать двери.
