Из пекла тебя достану…» – да, лучше злиться, чем поддаться губительной панике.
Она лежала, привалившись спиной к колонне, практически сползла на пол, на котором расплывалась небольшая тёмно-алая лужа крови. Её крови. Его маленькой феи…
Сердце оборвалось и ухнуло вниз. Казалось, совсем перестало биться и только встревоженный голос младшего помог вернуться в реальность.
– Мы должны что-то сделать, – голубые глаза налились синевой, помрачнели. Розовые губы брата взволновано подрагивали.
Кайрат за секунду оказался на полу рядом со своей невезучей феей.
Приподнял её голову и устроил на своих коленях. Веки девушки подрагивали, её лихорадило.
– Лезвие клинка отравлено. Надо было сразу его вынуть, – процедил сквозь зубы, едва сдерживая сущность асура.
«Надо было просто ставить проклятую метку!» – сейчас бы фея могла черпать силу дракона, продержалась бы гораздо дольше, было бы время… Но метку может поставить только сам дракон, заклеймить своей силой.
– Пожалуйста… – срывающимся, хриплым голосом произнёс Кайрат.
– Ответь, как тебе помочь? Есть же способ, ты же ведьма…
С мертвецки бледных губ Сэйлин сорвался болезненный стон, разрывая душу на части. Хотелось взвыть в голос вместе с ней, но нельзя. Нужно сохранять хладнокровие.
– Если бы она вынула кинжал, уже бы умерла от потери крови, – полушёпотом вымолвил Коен, опускаясь рядом. Белка что-то курлыкала, ползая по хозяйке, но похоже тоже оказалась бессильна. – Я могу временно погрузить феечку в стазис.
– Заморозить? – Кайрат вскинул голову.
Смотреть на рукоять кинжала не было сил, тем более, он не узнавал его. Впервые видит, но обязательно выяснит, кому принадлежит…
– Это даст нам время, – неуверенно выдохнул Коен, опускаясь рядом на корточки. – Нужно только вынуть… клинок, – в глазах дрожал испуг. Младший всегда был добр и милосерден, любимый сын безумного императора, но так на него непохожий.
– Ви? – жалобно издал бельчонок.
– Всё будет хорошо, – уверенно произнёс Кайрат, погладив феечку по голове. – Держись только…"
"«Где же этого лекаря бесы носят!» – от нетерпения потряхивало, собственное бессилие душило.
Будь Сэйлин асуром без труда была излечилась, избавилась и от яда, и от смертельной раны. Ей бы требовалась только чужая кровь, но это малая плата за спасение. Кайрат был готов отдать часть своей души, не только кровь, чтобы спасти малышку фею.
Коен позволил силе своего дракона струиться по венам, срываясь с кончиков пальцев морозными голубыми всполохами.
