Он построен давным-давно, в 1928 году, и куплен ею не за такие уж большие деньги: продавали, по сути, землю, на которой он стоял; наследники были уверены, что «странная женщина» покупает трехкомнатный домик их прабабки для того, чтобы снести эту халупу и построить новую виллу. Они просто не знали Оливию – ее терпение, ее руки, ее потрясающую жизненную стратегию. Может, просто не разглядели, что она – Женщина?
Этот дом, Семнадцатый, прекрасный в своей нелепости, оказался надежно сколоченным из корабельных бревен и, благодаря своей исключительной крепости, стал ее Главной и Вечной стройкой.
Дом стоит на горе, и из больших голландских окон гостиной – само собой, раздвинутой Оливией до размеров большой залы – виден склон, по которому осенью сбегает веселая – рыжая, багряная, темно-зеленая – накипь листвы и хвои, а за нею холодной сталью поблескивает океан. Сюда доносится глухое биение его сердца, свист ветра, тявканье койотов. (Не помнишь, кто из писателей сказал что-то вроде: один лишь океан обладает голосом, которым до́лжно говорить от имени человека? Так вот, они ведут бесконечную беседу: океан и этот старый дом.
)
В подвале Оливия устроила себе мастерскую и там с утра до вечера строгает, пилит, стесывает, вкручивает и ввинчивает. Каждый год пристраивает к дому еще одну комнату, с душем и туалетом, еще лестницу, еще балкон…
Она делает сама немыслимые вещи – деревянную деку, например, вдоль всей стены гостиной, обращенной к океану."
"А дом кряхтит, поскрипывает, потягивается и зевает.
Он прошит такими мощными корабельными балками, что никакие перестройки, деки, лестницы и балкончики ему не страшны. Кажется, он, как терпеливая женщина, может и дальше нести на себе много чего и много кого. Как сама Оливия, например.
Да, я забыла сказать, что несмотря на невзгоды, на непростое взросление детей… на строительство домов, в молодости она одолела университет, докторантуру и до выхода на пенсию (сейчас она уже свободна) много лет работала с особыми детьми: слепоглухонемыми (не потому ли мне так близок весь ее мир, что она, как и я, не умеет отвести взгляда от человеческой беды?).
Она по собственной, разработанной ею методике учила этих таинственных пришельцев принимать и узнавать наш мир, выстраивала их отношения с миром: терпеливо, спокойно, уверенно и с большой любовью – точно так, как строила свои дома…
* * *А еще этот дом мне дорог потому, что в нем так сладко, так легко встречаться с Саньком.
