В них еще можно разглядеть приметы советского прошлого: золотые зубы, гамаши, трико с пузырями на коленях; как и где это все сохранялось, почему до сих пор в ходу – никому не известно…
В одно из этих заведений мы с Мэри несколько раз заглядывали. Само собой, перед тем как двинуться в направлении Брайтона, я смывала с его физиономии всю боевую раскраску. «Да-да, соседи… знакомые… понимаю… – бормотал он, пока вода стекала по его носу. – Я должна быть скромной женщиной».
Он любил русские рестораны, считал их чуть-чуть своими, якобы имеющими отношение к его семейным корням.
Хотя назвать эти рестораны «русскими» не поворачивается язык. Меню там интернациональное, разно-всякое, на любой вкус… Пельмени соседствуют с пловом, творожники с бастурмой, долма с драниками. И все непременно на местном суржике: не «икра», а «кавьяр», не «блинчики с творогом», а «блинчики с чизом»…
Винная карта куда толще меню, поскольку в выпивке на Брайтоне знают толк. Знают и как потрафить каждому – есть и все виды водок, и наливки, и собственные настойки (на хрене – пользуется особой популярностью), и коньяки.
А вот всякие там виски-ликеры занимают самую последнюю страницу и особым спросом не пользуются.
Обслужат твоих героев официанты и бармены, до того напряженные, что сразу ясно: нелегалы, работают без визы за чаевые, работали бы и за спасибо… Что тебе еще? Интерьер? Ну, на Брайтоне он всегда и для всех заведений всех лет неизменен, будто сочинил и воспроизвел его один и тот же спившийся декоратор по заказу разорившегося купца, решившего вложить остатние деньги в ресторан: раскудрявые, непременно с золотым орнаментом обои, массивные подсвечники или бра, на самоварном золоте которых не хватает лишь клейма «сделано в Китае», большой аквариум почему-то у входа в туалет, где на внутренней стороне двери много лет висит табличка: «Запирайте дверь на щиколду, пли-из!»
Что гоняют из музыки? Конечно же, попсу.
Странно, но на Брайтоне почти не слушают «своих» – Шуфутинского, Успенскую, – а врубают все то, что льется из приемников или телевизоров российских каналов в ретропрограммах.
Но обязательно разбавляют этот сироп какой-нибудь песней то на узбекском, то на идиш – клиент на Брайтоне многонациональный, угодить надо всем.
Ну, а если твоя героиня не сторонница пафосных мест, то чуть ли не через половину Бруклина ведет к Брайтону все та же Кони-Айленд-авеню. И вот на Кони-Айленд имеется все что хошь. Я уже писала тебе: вся география СССР – «Саяны», «Душанбе», «Арарат».
