Я принялась за дело, на клиентку не смотрю, радуюсь, что она занята болтовней, мне это только на руку – можно не отвлекаться на «культурную программу» и все быстро закончить.
В какой-то момент она повернулась ко мне, что-то произнесла. Я подняла голову и… «тошнэнько мене так у хорле стало», как говорила теть-Таня, когда ради шика переходила на суржик, как герои Толстого переходят на французский. Одним словом, свет померк у меня в кабинете. Я обомлела, просто не могла поверить собственным глазам! Лицо у девушки было простоватым, не запоминающимся: такая себе мордашка продавщицы из мини-маркета… Если б не борода, как у старого монгола: редкая, блондинисто-седоватая, самая что ни на есть козлиная.
Ни дать ни взять, невеста сатаны сидела передо мной, хоть по ярмаркам ее за деньги показывай! Сколько живу на свете, ничего подобного не видала.
Ну и – черт меня дернул за язык! – с внезапной оторопи ляпнула, что могу не только ноги-руки, но и лицо обработать ваксом: минутная процедура… кожа будет, как у младенца… Она взглянула на меня так, что моя жалкая бормотня застряла у меня в глотке, я забыла все слова и по-английски, и по-русски и немедленно засунула свое мнение в задницу.
"
"А она развернулась к подруге и возобновила прерванную беседу с невозмутимым видом хоф-дамы высочайшего двора. Я сидела, опустив голову, полировала ее ногти и думала: какие же вы все страшные люди! Вы делаете вид, что ничего не происходит, что эта кошмарная волосня на женском лице никого не волнует.
Разве что комплименты не отпускаете! На работе, в компании, или где бы там она ни появилась, люди обречены лицезреть ее сатанинскую физиономию. А ведь это уродство можно убрать за одну минуту! Неужели за всю ее жизнь ни один родственник, или подруга, или учитель в школе, или психолог, в конце концов, не решились сказать ей правду?
И пока я про это думала, стараясь, чтобы руки мои были тверды, она беспечно щебетала со своей приятельницей, а та продолжала на нее смотреть, улыбаться, кивать, и поднимать брови, и качать головой, и делать вид, что ничего странного не видит, что так оно и должно быть: козлиная борода на девичьем розовощеком личике…
Знаешь, ночами я довольно много думаю обо всем этом… ну, вообще, о нашем человечьем муравейнике.
И у меня подозрение, что этот, там, Великий и Ужасный Гудвин, Создатель миров, в последнее время поскучнел, как избалованный ребенок, и сам уже не знает, чем бы таким новеньким себя занять.
