Заселилась в роскошный номер, вышла на балкон и чуть не взвыла от счастья: мне показалось, что я в корзине воздушного шара, и облака плывут навстречу, и воздух такой – мой, особенный, напоенный озоном…
А внизу, вдаль и вокруг простиралась бухта Инглиш, и, как в опрокинутом небе, на синейшей искристой глади парили корабли, баржи, подъемные краны и какие-то белые колпаки, похожие на шатры шапито. А на горизонте покатыми спинами круглились темно-синие горы.
Я спустилась вниз, заказала в суши-баре разных деликатесов, сидела, запивала их японским пивом, которое показалось мне слабоватым по сравнению с моим уже привычным и уже необходимым виски; слабоватым, но праздничным, веселым.
И так мне было хорошо, я словно вернулась откуда-то к самой себе – пусть покалеченная, но живая. Все кончено, думала я, вот теперь все похоронено. Вот сейчас я уж точно выкарабкалась.
Когда стемнело, и в баре вдобавок к электрическому свету включили потолочный плафон-витраж, и четыре витражных веселых лампы по краям барной стойки дробно засветились и медленно закрутились, рассыпая вокруг серебряный, малиновый, леденцово-скользящий свет, я расплатилась и вышла.
В огромном холле почему-то толпился народ. Сначала я подумала, что заселяются два автобуса с туристами, потом поняла, что ошиблась: публика, и мужчины и женщины, были в вечерних нарядах и группками, по двое, по четверо направлялись куда-то вглубь.
А там под аркой перед высокими двустворчатыми резными дверьми сверкал, мигал, проблескивал и зазывал публику тягучей ритмичной музыкой очередной стрип-диско-секс – словом, очередной вертеп, очередной Содом и Гоморра, без которого, видать, такое шикарное место не могло получить свои пять звезд.
"
"Я купила перед входом билет и вошла. Спросишь – зачем? Не знаю – может, хотелось себя проверить: если я выжила, если уж вынырнула и способна плакать под музыку перуанской флейты и чувствовать нежность к этим покатым горам, к пунцовой листве канадских кленов, к трудовым баржам на синей воде залива, смогу ли со спокойной усмешкой или хотя бы равнодушно глядеть на гнусные утехи респектабельных господ?
Помещение оказалось просторным залом, декорированным с размахом и со вкусом – специальным, конечно, вкусом, соответствующим жанру: слишком много красно-бордового, слишком густо развешаны гирлянды пульсирующих лампочек, слишком много искусственных пальм.
