- Так что случилось с твоей женщиной? Судя по тому, что ты уже три раза посмотрел на часы, времени в обрез?
Внимательный. Впрочем, в его случае иначе и нельзя.
- Да, - выдыхаю обреченно. - И я бы…
- Рассказывай, - приказывает он. - От кого она прячется?"
"- Я не знаю. Диана так и не рассказала.
- А ты не дожал, значит? - прищуривается Генерал.
- Не дожал, - цежу сквозь зубы. - Думал, есть еще время.
- Ладно. Давай все подробно. Чем смогу - помогу.
Плюнув на все, выкладываю мужику все, как есть. Без прикрас.
И как девчонка в деревне скрывалась, и как бегает три года, и как ее родаки предали и продали какой-то твари, посмевшей заклеймить и высечь. А в финале, как сегодня Игнатов стал грозить и глумиться, обещая расплату. И чем больше говорю, тем более мрачным становится Воронцов.
- Ясно, - подводит он итог. - Встрял ты, Карим. Если это тот обмудок, про которого я думаю.
- Вы его знаете?!
- Пока догадываюсь. А вот ты - херово работаешь, раз до сих пор на девочку не собрал инфу.
- Мой человек работает над этим, - огрызаюсь я. Не оправдываться же, что после откровенности Ди я попросил Лекса притормозить, чтобы не засветить ее лишний раз.
- Он не работает, а хером по воде шурует, - зло возражает тот. - Если ты еще не допер - он тебе и подсуропил. Раз три года все было спокойно, а начал копать - и за ней тут же приперлись.
Блядь, а ведь он прав. Я даже не успел в этом направлении подумать.
- Я должен найти ее, - сдавленно говорю, представляя, что ждет Диану, если она вернется к тому ублюдку.
- Найдем, - довольно уверенно заявляет Воронцов.
В этот момент дверь открывается, и на пороге комнаты появляется еще один мужчина. Он окидывает меня цепким сканирующим взглядом, отчего я невольно ежусь.
- У нас гости? - безразлично спрашивает он, прикрывая дверь.
- Скорее, неплохая возможность размяться, - усмехается Виктор. - Знакомься, Карим. Это Алекс - мой младший брат.
Недоуменно перевожу взгляд с одного на другого и понимаю, что есть между ними что-то схожее.
И в то же время они, пиздец, какие разные. Если Виктор - основательный, фундаментальный мужик, от которого фонит правильными понятиями, то вот его брат… Хер поймешь, что у него на уме. Абсолютное равнодушие и холод. Словно отмороженный наглухо. И, честно говоря, это вот настораживает куда сильнее, чем разъяренный зверь.
Между тем Алекс молча подходит и подает мне руку, а сам продолжает так вглядываться, что невольно напрягаюсь.
