Но баста - никаких вот этих вот “мне надо побыть одной” и туда-сюда. Нет. Если эту лапочку оставить хотя бы на пять минут, наверняка ее тараканы в голове станцуют джигу и успеют укрепить очередной бастион. А я только-только продвинулся вперед.
Поэтому сгребаю девочку вместе с покрывалом, которым она пытается прикрыться, и несу в ванную.
- Карим! - возмущенно пыхтит она. - Я могу сама ходить!
- Можешь, конечно, - не спорю даже. К чему? Я уже понял, что она привыкла сама справляться. Но не в мою смену, так сказать.
Придется переучивать.
Покрывало она послушно отпускает, как только оказывается стоящей в ванне. Ди смотрит настороженно и пытается прикрыться руками.
Ладно, не все сразу. В конце концов, у нас впереди много времени. Поработаем и над этим.
Теплая вода немного расслабляет девушку, но она все еще держит дистанцию.
Тоже ладно, понимаю.
- Что ты делаешь? - она в ужасе отшатывается, когда я наклоняюсь к ней, чтобы начать мыть.
- А ты как думаешь?
- Пытаешься меня смутить?
- Не без этого, - соглашаюсь с очевидным.
- Но заодно хочу вымыть тебя.
Ромашка снова напрягается, цепляется за мои плечи, пытаясь оттолкнуть.
- Не надо! - и в глазах то ли стыд, то ли страх.
Гадство! Понимаю, что отголоски прошлого долго будут еще звенеть в ушах, что непросто будет с ней, и надо набраться терпения, а все равно… Чувствую себя мудаком каким-то, раз моя женщина так реагирует.
- Чего ты боишься? - мягко спрашиваю, уступая и отстраняясь немного. - Я не сделаю больно.
Диана краснеет и отводит взгляд.
- Ну, там… Давай, я лучше сама… Не надо, кровь же…
Приехали. Я-то подумал, а тут…
- Стесняешься? - усмехаюсь, поворачивая ее лицо к себе. - Брось, киса, меня не смутить этим. Я ж боец, ты помнишь?
- Да, но…
Сомнения ее понятны. Теперь понятны. И действовать с ней нахрапом нельзя. Поэтому перехожу от разговоров к делу - возражать во время поцелуев гораздо сложнее. Вот и пусть переключится.
Ее кожа - чистый шелк. Нежная, мягкая. Но стоит мне прикоснуться к спине, как ромашка дергается и пытается отстраниться.
- Тшш, - мягко удерживаю девушку. - Все хорошо.
- Не надо, не трогай… там…
- Болит?
Она отвечает не сразу.
- Уже нет…
Всего два слова, но в них скрыто столько боли, что приходится себя осаживать, чтобы не поддаться гневу здесь и сейчас.
- Я не шутил, когда сказал, что найду его. Не хочешь рассказывать - не вопрос. Понимаю, не то, о чем хочется болтать. Но так просто я этого не оставлю. Найду сам.
