И это хорошо. Не там же его отчитывать.
Только закрыв за ним дверь, спрашиваю:
- Это что, мать твою, было?
- Ты о чем? - смотрит исподлобья друг. - Мы спарринговались.
- Ты Коляна чуть ногами вперед не вынес! Совсем охерел? Или с катушек слетел?
- Что, боишься, шкурку попорчу пареньку твоему? - скалится он.
Тут до меня доходит - что дело дрянь. Если уж Дамира так накрыло, значит, пиздец. Что-то реально серьезное должно было случиться.
- Рассказывай, - требую я, указывая на кресло. - И живо.
- Тебя не касается, - отрезает он, упрямо мотнув башкой.
- Не лезь, по-хорошему прошу.
- Я тоже тебя тогда просил, - напоминаю я. - Ты что сказал? То-то же. Давай, выкладывай. Что стряслось?
Асадов молчит долго. Настолько, что терпение у меня уже кончается, реально. Но, наконец, выдыхает как-то обреченно, садится напротив и выдает:
- Мне прислали имя того, кто Малику… - голос глухо срывается, оставляя фразу незаконченной. Но оно и не нужно. Без слов понятно, о чем речь. Давняя боль.
- Кто?! Ты узнал?"
"Перед глазами тут же встает образ мелкой девчонки, которая вечно таскалась за братом.
А потом как-то внезапно выросла. И для меня она тоже была как сестренка.
Добрая. Открытая. Отзывчивая. Такую обидеть… Каким мудаком надо быть?
- Узнал…
- И?!
Дамир поднимает взгляд и смотрит так, что я уже знаю - дальше будет пиздец как больно.
- Рустам…
Твою же десять раз. Сабуров? Он!?
Дамир криво ухмыляется, глядя на меня. А мне не верится.
- Сам хотел услышать.
- Ты уверен? Рус не мог, он же…
- Вот и я думал, что не мог! - вскидывается друг, вскакивая на ноги.
Сейчас он напоминает дикого раненого зверя, который мечется и пытается вырваться из ловушки, но, увы, никак.
- Доказательства есть? - стараюсь мыслить трезво, но смотреть на Дамира непросто.
- Есть.
- Ты уверен? - повторяю вопрос.
- Да, блядь, уверен! - ревет он, бьет кулаками в стену. И я могу понять. Потому что это… Это полный пиздец же.
Они же с Рустамом столько лет бок о бок, столько прошли. Да даже мне тошно, а уж Асадову…
- Что думаешь делать?
- Не знаю, - мрачно отвечает Дамир.
- Пойду ему морду начищу. Но сначала спрошу, за что он так! Она ведь… Он же мне как брат был!
Да черт возьми! Ну не верю я, что Рус мог такое сотворить.
- Давай проверим ещё раз, - предлагаю я.
- Что, защищаешь дружка? - скалится Асадов, а в глазах боль, которая разъедает кислотой.
Ответить не успеваю - дверь открывается, и в кабинет заходит Амиран. Быстро окидывает нас обоих сканирующим взглядом и хмурится.
