– Вроде апартаменты принадлежат Николаю Сергеевичу Онуфину, а он постоянно обитает за границей…
– Это мой сын, – перебила его Эмма Эмильевна. – Со вчерашнего дня я ваша соседка и убедительно прошу не шуметь. Я профессор, работаю дома, пишу монографию.
– Иван Павлович тоже не любит кавардак, – вставил свою реплику Борис.
– Наденьте на ребенка носки! – потребовала Эмма Эмильевна.
– На какого ребенка? – не сообразил я.
– На вашего, – отрезала ученая дама.
– Иван Павлович холостяк, – пояснил мой секретарь, – у него нет детей.
– Отсутствие жены не означает отсутствия детей, – резонно заметила гостья.
Вдруг из коридора послышались грохот, звон, топот. В холл влетела взъерошенная Демьянка, таща в зубах игрушку.
– Крыса! – взвизгнула бабка. – О великие боги Олимпа!
– Она плюшевая, – объяснил я и попытался отнять у псины игрушечную мышь.
Демьянка ловко увернулась и унеслась.
– В квартире нет детей, – повторил Борис.
– Зато здесь живет пес, – заметила госпожа Розалиус, – что намного хуже малолетнего ребенка, у которого всего две ноги.
У пса же их четыре, и все топают. Наденьте на него тапки. На бесшумном ходу.
– На кого? – опешил Борис.
– На вашего кобеля, – уточнила соседка.
– У нас девочка, – поправил я.
– Половая принадлежность источника шума меня не интересует, – хмыкнула дама, – просто устраните помеху моему творчеству.
– Сомневаюсь, что для собак выпускают домашнюю обувь, – протянул Борис.
– Существует магазин «Тихий дом», – заявила пожилая дама, – там приобретете нужное.
Не желаю слышать топот! Я работаю! У вас есть два часа. Если по истечении сего времени мешающий мне дискомфорт не исчезнет, вызову Григория Алексеевича.
Высказавшись, Эмма Эмильевна развернулась и ушла, забыв попрощаться.
– Кто такой Григорий Алексеевич? – спросил я. – Боря, вы в курсе?
– Понятия не имею, – пожал плечами секретарь.
– Хм, есть, оказывается, на свете какой-то великий и ужасный Григорий Алексеевич… – засмеялся я.
– Некоторые люди с возрастом делаются чудными, – вздохнул мой помощник. – Ну как ей может досадить беготня Демьянки? В доме прекрасная звукоизоляция. И сейчас без пяти час, то есть ясный день, а не поздний вечер или ночь. Полагаю, что нам не нужно подчиняться приказу престарелой леди. Чего ради ехать в магазин «Тихий дом»? В это время мы имеем полное право даже работать перфоратором.
– Без пяти час? – опомнился я. – Мне пора, скоро клиентка появится.
