И для тебя, такой красивой, модной, суперской, сделаю все, что прикажешь. Селфи?
– Да! – завопила Николетта, выхватывая из сумочки мобильный. – Вот так. Теперь этак… С улыбочкой… О-о-о-о! Кока с ума сойдет, когда меня с тобой в Инстаграме увидит… А-а-а-а! Зюку паралич разобьет… Обними меня! О-о-о! Я тебя отмечу! Меня облайкают! Вава! Бурнусун! О-о-о! Ты его купил? Не верю! Зачем тебе такая красота?
– Это мой подарок Ване, – пояснил Фред, – с личным знаком. Тебя как зовут, ягодка?
– Николетта, – кокетливо ответила маменька, – я сестра Вавы.
Младшая.
– У тебя шикарный брат! – воскликнул Фред. – Он меня спас.
– Правда? – изумилась маменька. – И за это Вава получил бурнусун? А мне? Тоже хочу презентик!
– За что? – поинтересовался дизайнер.
– Мы же семья, – пропела матушка, – нечестно, если подарок достанется только ему.
Я снял чалму и протянул Николетте.
– Носи на здоровье.
– Эй, эй! – возмутился Фред. – Тебе было подарено!
Николетта схватила тряпку и со скоростью юной сороконожки исчезла с глаз долой.
– Подарки не передаривают, – обиделся дизайнер.
– Ты не знаешь Николетту, – вздохнул я. – Она моя мать, и если не получит то, что хочет, моя жизнь превратится в ад.
Раздался стук двери.
– Госпожа Адилье ушла, – объявил Борис.
Мне стало смешно. Маменька так испугалась остаться без тряпки с колокольчиками, что унеслась прочь, цепко сжимая добычу, даже забыв, зачем приезжала.
– Во дает! – заржал Фред. – Не расстраивайся, Ваня. Пошли, сделаем по глоточку. Эй, Боря, чего в холодильнике есть? Яйца в наличии?
– Конечно, – кивнул мой помощник.
Фред потер руки.
– Сейчас я забацаю пиратскую яичницу. Ваня, тащи свой коньяк. Боря, накрывай поляну. Накатим по капельке за Ваняшину доброту. Ну, чего стоим, зырим? Пора лапами бить! И не моргайте, как филины больные. Не уйду, пока не попробую Ванькин коньячок. Боря, на-ка ключарики… Внизу «Феррари» стоит, на заднем сиденье кофр. Приволоки его сюда. Знаю, какой сейчас Потрясушкину подарочек сделаю, раз бурнусун мамахен увела.
Я рассмеялся.
– Моя фамилия Подушкин. Она простая, но не все могут ее запомнить. И чаще всего именуют меня Одеялкиным. Вариант «Потрясушкин» слышу впервые.
– Супер! – захохотал Фред. – Зажигай свечи! Ну, лети к нам, тихий вечер, оторвемся в веселой компании… Парни, вы жженку любите?
– Что это? – удивился я.
– Жженку не пробовал? – оторопел Фред. – Никогда?
– Нет, – в едином порыве ответили мы с Борисом.
– Парни, как же вы скучно жили… – пожалел нас дизайнер.
