Из нее выбежали две девочки лет пяти-шести и бросились к песочнице. Одна из них достала из кармана совок и стала оживленно рыть ямки. Вторая при помощи жестяного ведерка с не меньшим рвением принялась лепить куличики и класть на них камешки, окурки и пробки от винных бутылок, которые валялись по всему двору.
Косматая шелудивая псина устроилась под скамейкой и мирно дремала в теньке.
Веня миновал двор, спустился под очередную арку и увидел следующий двор, который не особо отличался от предыдущего. Здесь тоже было неуютно.
Песочницы не наблюдалось, зато по центру двора одиноко торчали погнутые детские качели. На веревках висело свежевыстиранное белье.
На скамейке у подъезда сидели два неряшливо одетых мужичка и играли в картишки. Один, рябой, с впалыми щеками и изъеденным оспой лицом, смачно потягивал самокрутку и неистово морщил лоб. Второй, с металлической фиксой во рту, о чем-то возбужденно вещал и то и дело прикладывался к бутылке.
Веня подошел к ним, небрежно опустился на скамейку и заявил:
– Здорово, мужики! Во что шпилите? В секу или в буру?
Рябой мужичок дернулся, повернулся к Вене и ответил:
– Да мы так, в подкидного режемся.
– Возьмете третьего? – Веня вновь решил сыграть под блатного.
Картежники переглянулись.
Рябой дядька пожал плечами и сказал:
– Так мы же не на интерес играем.
– Что за игра без интереса? А ну решайтесь! Если очкуете, можно по маленькому! – Веня схапал с лавки колоду, вырвал карты из рук игроков и со знанием дела безупречно выполнил американскую тасовку, которая была по зубам только профессионалам этого дела.
– Так что, играем?
Фиксатый тип вырвал у Вени карты, сложил их в стопку, убрал в карман и заявил:
– Наигрались мы уже. Нам домой пора.
Веня откинулся на спинку скамейки и положил на нее руки.
– Вроде большие дядьки, а струхнули? – сказал Костин, сплюнул через плечо, высморкался в пальцы и стал с интересом озираться по сторонам.
Когда мужики поднялись и хотели уйти, он презрительно бросил им вслед:
– Ну и жидкий народец пошел!
Дядечка с фиксой резко повернулся, надул щеки, сжал кулаки и спросил:
– Это ты о ком?
– Да о вас обоих!
– Не тебе, сопляк, мне такое говорить! Я – фронтовик, ранение имею, чихать хотел на тебя и на твои игры! Ты вообще кто такой? Чего сюда приперся?
Веня достал из кармана четки и принялся их вертеть.
Глаза у него сверкнули.
– Ого! А ты, дядя, у нас прямо герой! Ладно, фраера, не кипешуйте! Я только за свой интерес спрошу, и можете отчаливать.
