– Однако, судя по довольной физиономии капитана Зверева, ему есть что нам рассказать, – с усмешкой добавил начальник милиции. – Ну, докладывай уже. Что ты там накопал?
Капитан не обратил внимания на иронию полковника, не счел нужным отрываться от своих ногтей и сказал:
– Вы правы, товарищ полковник. Мой поход в цирк оказался не напрасным и принес некоторые плоды. Я не только получил удовольствие от просмотра представления, но и отыскал некую парочку, которая, как мне показалось, вполне могла оказаться причастна к нашим ограблениям и убийству Завадского.
Сейчас я говорю о воздушной гимнастке Юлии Коро и ее приятеле Дмитрии Гурьеве, работающем в нашем цирке униформистом. Бесстрашная миниатюрная девушка, способная спуститься с любой высоты, по моему мнению, идеально подходит на роль нашей Ласки. Когда я узнал, что Юля Королева – такова ее настоящая фамилия – обожает животных и постоянно общается с огромным бурым медведем по кличке Пыжик, мои подозрения в ее адрес практически подтвердились. Я запросил данные на Гурьева и Юлию Коро и даже представить себе не мог, что мне так повезет.
То, что мне довелось узнать из личного дела нашего красавца, убедило меня в том, что я веду поиски в нужном направлении. Показания Сычева и Валентины Завадской подтвердили мою версию.
– Так о чем же идет речь? – сухо поинтересовался Корнев."
"– О Дмитрии Гурьеве мне хотелось бы сказать особо. Этот кареглазый красавец, очень ветреный и вспыльчивый. Он крутит романы налево и направо, любит выпить и как следует покутить, неоднократно попадал в милицию за пьяные драки.
– Ого! Действительно необычный субъект! – не удержался Корнев. – Никак в толк не возьму, кого он мне напоминает.
Зверев манерно всплеснул руками и продолжил:
– В отличие от меня, наш Гурьев – очень алчный тип. Кроме того, он самый настоящий летун. В личном деле я прочел о его похождениях в поиске высокооплачиваемой работы. После окончания школы Гурьев поступил в медицинский институт, но бросил учебу после первой же сессии. С двадцать седьмого по тридцать второй год он работал санитаром в Псковской межрайонной больнице.
– Уж не в неврологии ли? – тут же предположил Костин.
– Именно в неврологии. После увольнения из больницы, отнюдь не по собственному желанию, Гурьев менял места работы как перчатки. Он был слесарем на автобазе, официантом, администратором гостиницы, снабженцем на продуктовой базе. В молодости этот тип увлекался греко-римской борьбой, получил звание мастера спорта СССР, но впоследствии бросил.
