"
"– Угаров, местный участковый! – назвался капитан, небрежно козырнул и добавил: – Я слышал, что убийством Завадского занимается сам Зверь.
– Павел Васильевич приболел. Так что теперь я за него.
Кравцов подошел к участковому, предъявил удостоверение и заявил:
– Я старший. Докладывайте!
– Вон там ее нашли. – Капитан указал на заросли камыша, кивнул на мужчину в плаще и продолжил: – Это товарищ Семин Андрей Степанович. Именно он обнаружил тело.
Кравцов кивнул свидетелю, который заметно нервничал.
– Здравствуйте, товарищ! Давайте сначала успокоимся, а потом вы нам расскажете все еще раз и подробно.
Куда вы шли, зачем, как обнаружили тело?
Мужик надул щеки, потом громко выдохнул и проговорил слишком уж быстро, то и дело заикаясь:
– Сам-то я на Белинского проживаю, а здесь, в Семеновских гривах, сестра моя обосновалась. Я к ней обычно по выходным наведываюсь, а сегодня вот в будний день отгул получил и решил время зря не тратить. Клев тут уж больно хороший. Так вот, приехал я к Верке – это сестру мою так зовут – и с утречка пораньше к озеру пошел.
Иду я, значит, вдоль бережка, гляжу, в воде лежит что-то. Я сначала подумал, что коряга, пригляделся – мешок. Лежит он в воде, только часть его над водой торчит. Я сначала подумал, что кто-то гулял да мусор в воду бросил, но все же решил проверить. Подошел, пихнул ногой, а там что-то жесткое, точно заледенелое. Я ножиком мешковину резанул, а оттуда рука женская вывалилась. Струхнул я, чего уж душой кривить, да побежал звонить.
Веня не дослушал свидетеля, приблизился к реке. У самой воды стояли двое милиционеров из районного управления внутренних дел, одетых в синюю форму. У ног одного из них на камнях лежал самый обычный холщовый мешок.
Костин присел и потянул за край мешка. В прорез, сделанный в нем, тут же вывалилась женская рука, успевшая посинеть. Старший лейтенант побледнел и отшатнулся. На этой руке он увидел позолоченные часики с восьмиугольным корпусом, до боли знакомые ему.
Старший лейтенант нервно курил в теньке, то и дело тер подбородок.
Руки его дрожали. То, чего он так боялся, свершилось.
Неподалеку у воды шла оживленная работа. Фролкин щелкал фотоаппаратом, Логвин совал Бармалею в нос какую-то тряпку, опера опрашивали местных мужиков. Кравцов присел, положив на колено командирский планшет и записывал показания перепуганного свидетеля Семина.
Когда Веню кто-то окликнул со спины, он вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла Варвара Алексеевна Битюгова.
