У него не голова, а Большая советская энциклопедия. Еще он с местными бандюками знается, оттого и известно ему про них немало. Сам давно уже не у дел, но захаживает к нам от скуки и частенько ребят моих полезной информацией снабжает. Старикан, правда, из бывших, но правильный.
– А почему из бывших?
– Да потому, что он еще при старом режиме приставом в полиции служил. По слухам, был настоящий сыщик! Его до сих пор вся местная шпана уважает и даже побаивается, хотя он и убогий.
– Это как? О чем ты, майор?
– Калечный он у нас, – сказал Козин, порылся в верхнем ящике стола, достал оттуда небольшой блокнот и заглянул в него.
– Вот, нашел! Зовут нашего эксперта Игорь Федорович Стропша, улица Карьерная, дом четыре. Идти к нему советую вечером, потому что днем он, как правило, дома не сидит.
– Прогуливаться любит?
– Что-то типа того! – Козин взял фото Вани Молдаванина, которое все еще лежало на его столе, и вернул его Звереву. – Картинку свою можешь ему не показывать, потому как он про нее тебе ничего сказать не сможет.
– Почему?
– Говорю же, калечный он. Если говорить точнее, слепой!
Маленький домик, окутанный зарослями плюща, разительно отличался от прочих, невзрачных и серых, натыканных по обеим сторонам улицы Карьерной. Забор был выкрашен зеленой краской, на калитке висел чугунный ящичек для газет, украшенный витиеватыми узорами. Над ним были укреплены табличка со стандартной надписью про злую собаку и небольшой медный колокольчик.
Зверев позвонил. Из дома тут же вышла пожилая женщина в длинном бархатном халате.
Она впустила гостя во двор, приветливо улыбнулась и сказала:
– Вы из милиции. Козин мне звонил и предупредил о вашем приходе. Прошу вас, проходите и ничего не бойтесь. На самом деле наш Дикарь не такой уж и дикий.
– Дикарь, это и есть ваша злая собака? – с усмешкой полюбопытствовал Зверев, увидев огненно-рыжего пса, лежащего между кустами крыжовника.
– Совсем не злая! Прошу вас. Игорь Федорович в беседке пьет чай, так что присоединяйтесь к нему. Он очень любит, когда его навещают.
Они прошли по дорожке, миновали ухоженную клумбу и очутились среди кустов акации, где и располагалась небольшая деревянная беседка.
Игорь Федорович Стропша оказался лысоватым старичком, одетым в клетчатую рубаху, вязаную жилетку и мягкие замшевые тапочки. Он сидел в плетеном кресле, пил чай из блюдца. Рядом с ним стояла самшитовая трость, прислоненная к стене беседки. Услышав шаги, хозяин дома выпрямился, подался вперед, но не повернул головы.
