Такая активность и возбуждение уже тогда напугали меня. Потом Дима показал мне вырезку из газеты, где было сказано о том, что одна из картин Шапиро была продана с аукциона в Париже за пятьдесят тысяч франков, я поняла, что все это кончится плохо. После этого он съездил к матери и принес первую картину.
– А потом предложил украсть две оставшиеся, да? – сказал Зверев.
– Не сразу. Он несколько дней рассказывал мне про Париж, говорил, что если продать эти картины, то можно безбедно прожить всю оставшуюся жизнь! Дима несколько дней не пил и даже не смотрел в сторону других девушек.
Ну а потом он действительно предложил мне их украсть.
– Вы ведь поначалу сказали ему, что не станете этого делать. Так дело было? – вмешался в беседу Корнев.
– Да, но он заявил, что в этом случае нам придется расстаться, и ушел из дома. Я не спала всю ночь, а на следующий день мы встретились в цирке. Дима сидел в обнимку с Милой Сониной. Это одна из наших статисток. Они смеялись! Когда я подошла к ним, Дима сказал, что между нами все кончено.
Вечером он придет за вещами. В тот день я чуть не сорвалась с трапеции. Он это видел и понял, но даже не подошел ко мне после представления. – Юля снова стала тереть колено рукой.
– Вечером, когда Гурьев пришел к вам за вещами, вы сказали ему, что готовы сделать то, что он от вас требовал, – сказал капитан.
Юлия кивнула и проговорила:
– Он обнял меня и сказал, что теперь все изменится. Дескать, я непременно найду покупателя на картины и мы вместе уедем в Париж.
– Кому Гурьев собирался продать картины?
– Я не знаю.
Дима просто сказал, что нашел покупателя, но мне кажется, что он врал. Я думаю, что главным для него было уехать из страны, а уж там-то он нашел бы того человека, который выложил бы за картины кругленькую сумму.
– Вы убедились в том, что квартира Сычевых опустела, спустились с крыши и забрались туда. Там вы увидели голодную кошку, не удержались и накормили ее молоком. При этом вы сняли перчатку, чтобы погладить ее.
– Да, все именно так и было.
– А чулки?..
Щеки девушки покраснели."
"– Когда я увидела их, то вспомнила, что точно такие же носит Мила Сонина.
– Та самая статистка, с которой ваш ненаглядный Дима любезничал в тот день, когда ушел из дома!
Юлия кивнула и снова попросила воды.
Пока Зверев наполнял стакан, Корнев вмешался в разговор:
– Скажите, что вас связывает с Ольгой Соколовской?
Юлия с удивлением посмотрела на полковника.
– Соколовская? Кто это?
– Это любовница Завадского.
