Только пошатывался немного, и коньяком от него несло за версту.
Но Аристарх Красавин – это тебе не историк. Он почему-то совершенно не захотел очаровываться мной, и очаровался вражьей Бизоншей. И чего в ней нашел?
– Я объявляю ему вендетту, – мрачно сообщила я горгулье, резко поднялась и схватилась за острые уши драконовидной змеи, чтоб не упасть.
Раздался треск, и горгулья лишилась одного каменного уха.
Ой, мама!
– Я верну! Все обратно приклею! Завтра же приду сюда с клеем «Момент», чик – и готово!
Однако, похоже, такого варварства ни горгулья, ни провидение мне простить не могли.
Потеряв на парапете равновесие, я ойкнула, покачнулась, а затем рухнула вниз, крепко прижимая бутылочку с ликером к себе.
Благо, пропасть начиналась не сразу, а предшествовала ей покатая черепичная крыша одной из надстроек лицея.
Я успешно приземлилась на нее и поехала, аки с горки, отсчитывая своей попой каждую черепичинку крыши. Хорошо, хоть толстая махровая ткань комбинезона смягчила удар.
Правда, тот факт, что крыша скоро кончится, и я благополучно полечу с нее вниз, печалил. И сильно. Там ведь шесть этажей, как никак. Я, конечно, однажды прыгала с парашютом – опыт полета с большой высоты у меня имелся. Плюс внизу находился огромный бассейн. Но падать с крыши мне все равно не хотелось. От слова «совсем».
Путем неприличных телодвижений своей охочей до приключений пятой точки я смогла значительно скорректировать траекторию своего движения…
С крыши скатилась на что-то большое, упругое и гладкое, напоминающее… батут! Даже бутылку с ликерчиком удалось сберечь в целости и сохранности.
Поначалу накинувшийся мне на голову капюшон заслонил обзор, но вскоре я поняла.
Это был большой надувной диван, который стоял на балконе чьего-то номера! Именно на этот диван я и приземлилась. Во дела – на этом этаже проживает руководство лицея, включая директрису и преподавателей.
Упс…
Если я попала на балкон к историку, будет как-то неудобно.
Хотя, судя по тому, что свет не горел, хозяин комнат либо отсутствовал, либо спал.
Лично я больше склонялась к первому. Звук, с которым шлепнулась с крыши на этот дутый диван, и мертвого бы поднял.
Накинув для маскировки единорожий капюшон, я сползла с дивана и заглянула в комнату, благо балконная дверь была открыта для проветривания.
И-и-и… Бинго!
Первым, что я увидела, был огромный черно-белый фотопортрет Аристарха Красавина.
