Отлично, Элия… Ты повредила самую важную часть тела, которая только может быть у хирурга!
Издав досадный вой, я упала на колени и начала тихо плакать, глядя как пропитываются кровью мои светлые штаны. А потом что-то заставило меня поднять глаза и всхлипы резко оборвались. Потому что взгляд застыл на фигуре, что заняла дверной проем.
Абель смотрел на меня в упор с хмурой тенью на лице, а я от растерянности даже забыла как дышать. Потому что в серых глазах увидела точное отражение своей боли. Зеркальную проекцию своего разбитого состояния! Будто бы блеск серебра надломился, и в нем отразилось что-то кроме безразличия.
Даже страшно стало – взглянуть на себя со стороны…
Я опустила голову, стыдясь того, что он увидел мою слабость. Стыдясь того, что сорвалась, что позволила увидеть себя в таком свете. После бури всегда приходит осознание и сожаление.
В какой-то момент тяжелая подошва мужской обуви с хрустом ступила на разбитые статуэтки, что были разбросаны осколками возле меня. Но я была не в силах даже поднять голову.
Только покосилась на ноги мужа обтянутые идеально выглаженными брюками, чувствуя запредельную слабость в каждой части тела. А в следующую секунду оказалась поднята над полом, в уверенных руках Абеля, который понес меня в неизвестном направлении. Так бережно… так участливо, будто сейчас я была такой же надломленной и хрупкой как разбитое стекло.
Он принес меня в ванную и только там поставил на ноги, остановившись возле раковины. Будто со стороны я видела, как включилась вода и как руки мужа начали терпеливо смывать кровь с моих ладоней.
Тело до сих пор потряхивало, а с губ то и дело срывались всхлипы. В этом состоянии казалось, что все пороги обострились, хотя, скорее всего, просто прошла шоковая анестезия, и теперь каждое прикосновение давалось мне с болезненным стоном.
Как только Абель закончил, обернул полотенцем мои израненные ладони и снова взял на руки. Точно пушинку, он не спеша нес меня до самой спальни. Там уложил на кровать и, отыскав аптечку, принялся обрабатывать порезы.
А я смотрела на него, не отрываясь. И все пыталась угадать, о чем он думает? Мужу еще не приходилось лечить мои раны… Как правило, это я его латала после перестрелок и драк."
"В какой-то момент Абель завязал последний бинт и, отложив аптечку, пристально посмотрел на меня. Несколько секунд непрерывного контакта, от которого все внутри свернулось в тугой комок, а затем его большая ладонь ласково опустилась на мою щеку.
