А затем спокойно направилась к Кристиану, который успел залезть по локоть в кашу и теперь тянул ручки ко мне, требуя, чтобы я его помыла.
– Иди ко мне поросенок! – умиленно улыбнулась я и, вытащив ребенка из стульчика, спокойно обратилась к Абелю. – Ты давно проснулся?
Когда я повернулась к мужу, столкнулась с таким пристальным взглядом, что кости заломило изнутри.
– Почему мне срезали срок, Элия? – услышала я неожиданный вопрос, от которого в животе все начало сворачиваться в тугой узел.
– Что?.
. – проронила непонимающе.
– Куда делись все улики с места убийства Марино?! – надавил он более грозным тоном.
По телу спустилась неприятный дрожь. А во рту так пересохло, что я не могла выдавить ни звука! Несколько секунд моего парализованного молчания и Абель встает. Подходит вплотную и так давит своей энергетикой, что даже Кристиан затихает, а у меня колени подгибаются. Затем раздается его сдержанный рык, который прозвучал не как вопрос, а скорее обреченное утверждение:
– Что ты натворила, Элия?!
* * *Неотрывно наблюдая через окно за угасающей полоской горизонта, я уже понимала, что стою на грани безумия.
Абель ушел еще утром, больше ни сказав ни слова, и за час я так извелась, что начала звонить ему! Хотя никогда еще так раньше не срывалась, прекрасно зная, что это бесполезно…
С каждым последующим часом меня начало просто ломать. Бетонная тяжесть ответственности окончательно раздавила мою выдержку, и перекрыла кислород всех ориентиров и здравых мыслей.
Но как бы я не мучилась, внутри неизменно сохранялся и выживал титанический стержень одной уверенности. Мне нужно было это сделать… Принять на себя удар осуждения и непонимания, потому что он бы никогда на это не пошел! Как бы не желал нам нормальной жизни, он бы не смог отказаться от Сынов Безмолвия! От своих братьев.
Бренда сразу заметила мой подавленный и отстраненный вид, но даже ничего не спрашивала. Скорее всего она знала… Но не могла осудить меня или оправдать.
Вопрос стоял уже не о клубе. А о жизни Абеля, которую он мог провести в тюрьме! Это был тупик… Выбор без выбора. И я его сделала.
Когда часы показали восемь, я не выдержала. Поцеловала своих мальчиков, которые игрались в комнате, схватила ключи от машины и бросила Бренде, которая беззаботно мыла посуду на кухне, что скоро приеду. Я не могла больше ждать его вердикта. Поэтому без страха и сомнения помчалась в клуб, не соблюдая скоростного режима.
