Я опустила взгляд, чувствуя, как досада начала разъедать меня изнутри. Что-то было не так… Я чувствовала, будто что-то упускаю.
Вздохнув, я закрыла глаза, и почти сразу меня начало уносить в сон. В полудреме я почувствовала, как сильные руки мягко притянули меня к твердой груди. Зарывшись носом в теплую шею, я вдохнула любимый запах и забылась спокойным сном.
* * *Холодный пасмурный свет падал в комнату, когда я проснулась и сразу поняла, что лежу одна. Приподнявшись, я увидела Абеля, который стоял неподалеку от кровати и был уже одет.
Засунув руки в карманы брюк, он задумчиво смотрел в окно. Я села на постели и обняла себя руками, чувствуя озноб.
– Все время, что я был в отъезде, я думал о том, что сделал, – услышала я и тут же устремила напряженный взгляд на Абеля. – Я не должен был так поступать с тобой. Не должен был принуждать.
Я сглотнула, чувствуя, как тревожные волны проходят по телу. Холодно, как же холодно… Поэтому меня трясет?
Абель повернулся ко мне, и от его тяжелого взгляда внутри меня все перевернулось.
Серо-голубые глаза смотрели с холодной сдержанностью, но я видела, что в глубине они полны боли и сожаления.
– Прости меня, Элия. Ты не заслуживаешь этого. Не заслуживаешь всего того дерьма, что с тобой произошло.
Я сделал прерывистый вздох, чувствуя, как ком подкатил к горлу. Почему он это говорит? Словно принял какое-то решение, но даже не спросил меня!
– Абель…
– Тебе лучше ехать домой, – произнес он сдержанным тоном. – Сейчас там безопаснее.
Ничего больше не сказав, он вышел из комнаты, а мне казалось, что кто-то выбил воздух из моих легких.
Глава 19
Абель
Меня зовут Абель. Абель Уинтер. И я не знаю, как дожил до своих тридцати трех лет.
Символичный возраст, не правда ли? Прямо как у Иисуса Христа. Интересно, ему столько же дерьма пришлось пережить ради спасения гребаного человечества? Думаю, вряд ли… Да и человечество я не намерен спасать!
Быть президентом байкерского клуба в тридцать три – это, возможно, и большое достижение, но какую же цену пришлось мне заплатить, чтобы прийти к этому! К тому, чего я не просил и не желал, однако выбор был сделан единогласно.
Внутри меня уже не осталось ничего светлого. У меня много врагов и мало тех, кем я дорожу, потому что это – мое слабое место. Я пытался уйти от этого погрязшего в грехах образа жизни, пытался убраться из города, оставив все чертям на съедение. Но до сих пор как ошалевший упорно бьюсь о заколоченную крышку своего гроба. Похоже, это – мой крест.
