Конкуренция в этой сфере порой не на жизнь, так что это не должно было меня удивлять. Однако стягивающий осадок все же засел внутри и ощутимо повлиял на мою уверенность.
Тест проходил в несколько этапов под чутким контролем команды ординаторов. В отличие от коллег, они смотрели на меня с искренним участием. Я здорово разволновалась в начале, но их уверенность в моем успехе помогла мне взять себя в руки.
В итоге тест я все-таки прошла. Но главное, мне явно удалось оправдать ожидания комиссии! И сегодня старший ординатор должен был предоставить результаты на совете директоров.
"
"Административный отдел в клинике занимал целый этаж. Это было место, где решались судьбы врачей, судьбы пациентов. Здесь окучивали спонсоров, которые выделяли деньги на закупку оборудования по последнему слову современных медицинских технологий. Адвокаты неустанно отвечали на запросы от судебных представителей и недовольных клиентов. А вышестоящее руководство собиралось в огромном кабинете за овальным столом, чтобы обсудить насущные проблемы.
Совещание было позади, и я должна была бы прыгать от радости, ведь вопрос решился в мою пользу. Но я почему-то не могла в полной мере пропустить через себя этот волнительный момент. Когда в душе все разворошено, разве возможно радоваться своему успеху? Все мои внутренние ощущения находились в каком-то вакууме, а в душе была пустота. И эта пустота поселилась во мне две недели назад, когда я проснулась в холодной, одинокой постели.
Как-то незаметно в моей жизни произошла переоценка ценностей. Я четко осознала, как изменили меня последние события. Мои приоритеты, решения, ход моих мыслей… Я адаптировалась к этой жизни, которая по-своему взрастила меня за каких-то несколько месяцев.
И как же он все перевернул во мне… Даже моя страсть, моя цель, к которой я так упорно шла, перестала быть для меня такой важной. Ее перекрыли бесконечные и беспокойные мысли о нем. Где он сейчас? Когда вернётся? В порядке ли он?
Связь с клубом Абель держал с одноразового телефона.
На вопросы о нем мне отвечали односложно и ни во что особенно не посвящали. Рок и Джем поехали с ним, и мне было спокойнее, что он хотя бы не один.
Прошло целых две недели. И каждый день был для меня медленной пыткой. Сначала я злилась на него за принуждение, которое и насилием не назовешь. Каждый раз его слова врезались в мое сознание, разливая неприятный осадок в сердце.
