Еще некоторое время я разглядывала фото родителей Абеля, прежде чем аккуратно вернуть снимок на полку и взять следующую фотографию. Мой взгляд заметно оживился, когда на фото я увидела себя в объятиях Абеля. Прислонившись к своему байку, он прижимал меня спиной к своей груди, собственнически обхватив за талию. Он смотрел в камеру исподлобья, уткнувшись носом в мою макушку, а его глаза искрились от улыбки. Моя голова была откинута на его широкую грудь, глаза светились счастьем, а на губах играла блаженная улыбка.
Я в смятении смотрела на фото, чувствуя, как внутри стягивается тугой узел досады.
Больно осознавать, глядя на момент близости и гармонии, что в настоящем между нами непроглядная пропасть. Мне с трудом удалось оторваться от этой тянущей и будоражащей мое сердце картины. Вернув фотографию на полку, я взяла последнюю.
Это было групповое фото, на котором были запечатлены члены клуба. Они стояли линейкой на фоне своих байков, обнимая друг друга за плечи. Некоторых мужчин я узнала, в том числе и Абеля, который стоял среди них.
Фото было сделано давно, мужчины выглядели иначе: другие прически, лица моложе. Неизменным оставалось лишь одно – грозный байкерский вид и косухи на плечах.
Аккуратно положив последнюю фотографию, я задумалась над тем, что их было всего три. Его семья, его друзья и… его любовь. Три основополагающие вещи в его жизни, которые он хранил близко, и которые немного больше открывали мне его внутренний мир.
Я успела расслабиться за время своих изучений и стянула пальто, в котором было уже довольно жарко.
Меня ужасно клонило в сон, но я боялась сомкнуть глаза – вдруг он придет? Несмотря ни на что, я все равно опасалась Абеля, один его взгляд внушал страх и трепет. Все же он опасный человек, в этом не было сомнений. Страшно было представить, на что он способен в преступном мире? И как это не вязалось с тем, что я о нем знала… и что чувствовала.
Побродив еще некоторое время по комнате, я зашла в ванную, чтобы умыться и прополоскать пересохшее горло. Взглянув на свое измученное отражение, я вернулась в комнату и легла на самый край кровати, включив ночник на прикроватной тумбочке.
Свернувшись калачиком и укрывшись тонким пледом, я обняла себя руками, чтобы унять неконтролируемый озноб. Некоторое время я смотрела на ночник, прежде чем мои глаза закрылись от усталости…
…Сквозь ослепляющий белый свет перед глазами все четче простиралась дорога. Густые поросли деревьев пропускали солнечные лучи, которые настойчиво мелькали в окне.
