По спине пробежал холодок, изнутри поднялась жаркая волна смущения, и все мысли мгновенно вылетели из моей головы, в которой моментально стало пусто и звонко.
– Это та безделушка, что была у тебя на балу? – спросил он.
– Да, – коротко ответила я.
– Покажи.
В голове по-прежнему было пусто и звонко, иначе почему я послушно подняла руки и принялась расстегивать платье?
Делать это под взглядом ректора было… странно.
Да все было странным. И внезапный вызов в кабинет, и разговор, и вопросы, которые он задавал. Но я больше не пыталась разобраться ни в том, что происходит, ни в собственных ощущениях, непонятных, будоражащих, непривычных…
Я всего лишь доставала кулон, и не было в этом ничего бесстыдного и неприличного.
Но пальцы тряслись, каждая пуговичка поддавалась с трудом, словно я собиралась…
О, боги…
– Раздеваться полностью необязательно, – глухо сказал ректор, но в его голосе явно проскальзывал смех.
Я вскинула взгляд. Лицо ректора было бесстрастным, лишь кончики губ подрагивали, да в потемневших глазах на долю секунды что-то блеснуло.
Ему смешно.
Я думала, что покраснеть сильнее невозможно. Я ошибалась. Зато оцепенение сразу схлынуло, словно меня ведром холодной воды окатили, и на смену ему пришла спасительная злость.
Я цапнула пальцами цепочку, дернула вверх и, вытащив кулон, повесила его поверх платья. Выпрямилась, сцепив за спиной руки.
– Так и есть, – задумчиво нахмурился ректор. – Где ты его взяла?
– Карла принесла…
– И ты даже не знаешь, откуда? И без сомнений надела на себя?
– Он мне нравится! От него будто тепло исходит… И Карла не принесла бы мне что-то плохое.
Ректор покачал головой:
– Какая восхитительная наивность! Карла – всего лишь фамильяр. Она понятия не имеет, где может таиться истинная опасность. Сними его немедленно. И больше не носи. По крайней мере, не в замке семейства Огелен.
Не носи, не встречайся. Что еще?
Вот сейчас бы я совсем не возражала, чтобы он прочитал мои мысли. Особенно те, что касались его.
– Почему? – Кажется, я сегодня не оригинальна с вопросами.
Ректор закатил глаза. Потом в два шага оказался возле меня и, прежде чем я успела хоть что-то сообразить, протянул руку и сорвал с меня кулон.
Просто взял и сорвал! Словно он имел на это право!
Я охнула и схватилась за шею. Но больно не было. Лишь горела огнем кожа на груди, там, где по ней случайно скользнули его теплые пальцы.
Ректор тем временем сунул кулон в карман и вернулся к столу.
– Теперь вы дадите мне пропуск? – сдавленно спросила я.
