И ее «а если не поумнеешь…», сказанное напоследок, означало одно: тетка меня опоит, одурманит, усыпит, свяжет, но вручит так или иначе барону. А уж что тот сделает с непокорной игрушкой, даже думать не хотелось.
Я едва не застонала от безысходности. В очередной раз развернулась, взгляд случайно зацепился за пальто, что по-прежнему лежало на стуле… И внезапно меня осенило. Есть выход, есть: бежать.
Но куда?
Спрятаться в нашем небольшом городке невозможно: стоит попроситься к кому-нибудь на службу, и слух об этом пронесётся со скоростью пожара, быстро достигнув ушей Гресильды.
Значит, надо попытаться добраться до столицы.
Столица… Огромный город, где я ни разу не была и о котором знаю так мало. Ни друзей, ни родственников, ни знакомых – никого, кто мог бы помочь. И денег тоже нет…
В голове тут же начали всплывать услышанные истории – одна кошмарнее другой – о том, какие неприятности могут ожидать там одинокую девушку.
Мгновенно обдало холодным липким страхом.
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь успокоиться.
В конце концов, вряд ли со мной случится что-то ещё хуже, чем брак, который мне собираются навязать.
Вспомнились холодные потные пальцы, дряблые мокрые губы, прижавшиеся в руке, похотливый оценивающий взгляд старчески мутных глаз, ползущий по груди…
От отвращения едва не стошнило. И решение было принято.
Уехать в столицу. В большом городе легче затеряться, да и устроиться на работу проще. Я многое умею делать, а значит, не пропаду!
К тому же у меня есть магия.
И мечты. Так пусть они сбудутся на полгода раньше!
Я глянула на чернильную темноту за окном, подошла к двери и прислушалась. В доме было так тихо, что звенело в ушах.
Гресильда наверняка уже выпила вина, да не пару бокалов как обычно. «От нервов» она могла приговорить и полбутыли. Скорее всего уже спит, оглашая своды спальни богатырским храпом, так что до утра меня не хватится. А когда станет ясно, что произошло, я уже буду далеко отсюда.
Придвинув стул к двери, я подперла ручку его спинкой. Так, на всякий случай. Вдруг кому-то вздумается проверить меня посреди ночи. Немного подергала – стул скрежетал, но не сдавался, дверь не открывалась. Отлично. Пусть Гресильда думает, что неблагодарная сиротка забаррикадировалась в комнате и не хочет разговаривать. Надолго, конечно, это ее не задержит, но чем позже она обнаружит, что в комнате никого нет, тем лучше.
Сборы не заняли много времени.
