Брат прикурил, чиркнув зажигалкой, и выдал неожиданный ответ:
– Значит, будет по-честному, – выпустил он в темноту клуб серого дыма.
– Это как? – не понял его и сел в обратное положение, чтобы видеть лицо Стэфа.
– Да очень просто, – он улыбнулся как-то по-мальчишески, как умеет только он. – Пусть выбирает сама. А мы рядом будем. Помогать, поддерживать, завоевывать. Должна же она определиться, рядом с кем из нас сердце малышки стучит чаще?!
– Наверное, – удивляюсь его словам. А потом в очередной раз корю отца за то, что он так недооценивает брата.
Стэфан – умница. Он принимает правильные решения. Вот и сейчас помогает нам не потерять друг друга и дает шанс обоим попытать свое счастье.
– Ты же понимаешь, – продолжил он. – Что второму придется отступить, если она сделает выбор.
Киваю.
– Тогда удачи нам, брат, – вновь улыбается Стэф, протягивая мне ладонь.
– Пусть борьба будет честной, – пожимаю его руку, еще не зная, на что подписываюсь.
– Ну-у-у… – ехидно сощурил он глаза. – Посмотрим.
Получил от меня подзатыльник, и мы вместе посмеялись.
Как же мне его не хватало все эти дни.
Глава 36
Милли
Двое совершенно одинаковых, если не считать одежды, мужчин вошли в мою спальню уже поздно ночью. Комната моментально наполнилась осенней свежестью, легким запахом алкоголя и сигарет, а также ими… Такими разными, но такими одинаковыми мужчинами. Я уже пыталась разделить их в своей голове. Не вышло.
Стэфана не было слишком долго. Он так и не взял меня с собой к Тае, посчитав, что я слишком слаба.
Оказался прав. К ночи вновь тридцать семь с небольшим. Неприятно, но вполне терпимо, чтобы зарыться с головой под одеяло и спокойно подумать, к примеру, о странном поведении сводного брата, настроение которого кидало из стороны в сторону, как брошенный на ветер лист бумаги.
Прокрутила этот день заново. Его и свои слова. Поведение. Прикосновения. Взгляды. Наш поцелуй в ночь, когда я заболела. От воспоминаний о нем по телу прокатилась приятная волна тепла, собравшись где-то внизу живота уютным комочком.
Приятные ощущения, заставившие прикрыть глаза и словно наяву ощутить его губы, прикасающиеся к моим. Осторожный, ласковый… Затем это прикосновение вдруг стало более настойчивым, немного дерзким, жадным. Это не Стэфан. Нет. Так целуется его брат. В нем скрыта невероятная сила, мощь, которую он пытается обуздать, но у него получается все хуже.
Я теряюсь в этих воспоминаниях, растворяюсь в карих глазах каждого из них, позволяя себе, пока никто не видит, мечтать.
