Найти кнопку, чтобы сдулись эти чертовы подушки, вышло не сразу. Едва успев нажать на нужный девайся, освободился и выпал из машины прямо в грязь, утопая руками и коленями в вязкой холодной жиже. Из подъезда выскочили какие-то люди, а я блюю на четвереньках возле разбитой тачки. Красавчик! Отец меня убьёт. До охреневшего мозга стало доходить страшное – похоже я сбил человека!
Подскочил на ноги и столкнулся с обеспокоенным взглядом пожилого мужчины.
– Сынок, присядь. Сейчас скорая приедет, – сказала сочувствующе незнакомая бабушка.
На заднем фоне кто-то громко возмущается о том, что я – зажравшийся гондон, наехал на любимую клумбу. Было что-то еще. Мне плевать. В голове только одна мысль. Может, все обошлось? Я не помню удара тела о капот. Он ведь должен быть? Должен был быть удар?!
Ошалело оглядываюсь по сторонам, но за толпой сонных зевак ни хрена не вижу. Но тут мой воспаленный мозг выхватывает небольшую тень, которая, пошатываясь, двигается в сторону одного из подъездов. Это верно она… или он? Нужно срочно подойти.
Может, помощь нужна? Я ведь могу помочь. Надо позвонить… С этим потоком мыслей в ушибленной башке я проталкиваюсь сквозь толпу к девушке.
Насквозь мокрая, грязная, потерянная. Почему-то сразу понял, что это она.
– Живая, – выдыхаю с облегчением, но тут же включается праведный гнев. – Ты дура?! – ору на нее.
Девчонка остановилась, обхватила себя руками за плечи и непонимающе на меня уставилась.
– Какого хера ты лезешь под колеса?! Отскочить не могла?! Жить надоело?! – бешеный адреналин стал выходить сквозь все клетки моего тела, отдавая дрожью в конечностях и плохо контролируемой злостью.
Голова дико болит от удара и выпитого за прошедший вечер алкоголя. Снова поругался с отцом. Достало!
– Сам дурак! – гордо вздернув подбородок, заявляет эта ненормальная мокрая курица. Ее тоже колотит так, что слышен стук зубов.
– Идиотка! – выплевываю в ответ, стискивая зубы.
– Псих! – парирует она, разворачивается и идет к подъезду, обиженно ворча себе под нос: – Что сегодня за день? Один пристает, другой убить пытается, – ее приятный, хоть и севший сейчас от холода и страха голос дрогнул.
Девушка вошла в подъезд, и все, что я смог разглядеть в свете мигалок подъехавшей скорой, это длинные, необычные красно-рыжие волосы.
Меня резко повело. Кто-то удержал от падения. Медики стали светить в глаза фонариком. Попытался оттолкнуть руку надоедливого врача, но сил не хватило. Снова мутит. На кой хер я столько пил? Машину жалко.
