Какая разница, когда под его взглядом мне хочется провалиться, спрятаться под стол, а еще лучше – сбежать домой!
Глава 2"
"Милли
Наташка что-то вдохновенно рассказывает мужчине, который обманчиво лениво пьет кофе и, кажется, совершенно беспечно улыбается. Такие себе дружеские посиделки. Дождь перерос в настоящий ливень, и теперь за окном виден только размытый свет от фар, спешащих домой машин. И я хочу домой. Я очень-очень хочу в свою комнату, как можно дальше отсюда и от этого человека. Сама не понимаю, что мне в нем так не нравится.
– Да, Милли? – смеясь, толкает меня в бок подруга. – Ну скажи ему!
– М? Что? – растерянно повернулась к ней.
– Ты совсем меня не слушала? – расстроилась Наташа, но, тут же вспомнив, с кем она отправилась гулять, махнула рукой и пояснила: – Я Гере рассказываю, как мы с тобой на природу ездили в последний раз. Помнишь? Там Степка Ерохин все не знал, как к тебе подойти, и в итоге собрал букет. – Она заразительно рассмеялась, что на моем лице тоже расцвела улыбка.
– Ой, не могу! Из одуванчиков и крапивы! А что сделала ты, чтобы его не обидеть? Ведь он знатно обжег себе руки и весь чесался потом целую неделю.
На душе стало тепло от воспоминаний об этом забавном случае вначале лета. Мы тогда с уже бывшими одноклассниками ездили купаться к небольшой теплой речушке. А вокруг нее заросли деревьев, кустарников и различных неизвестных цветов. Это традиция, которую ребята соблюдали аж с пятого класса, а позже втянули и меня.
– А что я? Приняла подарок и потом тоже неделю чесалась.
– Мы рассмеялись уже все вместе. – Мне стало его ужасно жалко. Он так старался.
– Жалость – не самое хорошее чувство, – назидательно заявил Герман.
Я только фыркнула и вновь отвернулась к окну, помешивая ложкой давно остывший чай. К салату тоже так и не притронулась.
– Ну сама посуди, – стал разъяснять мужчина. – К чему привела твоя жалость в этой ситуации?
– К тому, что парень не так сильно расстроился, – еле слышно ответила ему.
– Чушь! – категорично заявляет Гер.
– Ты же все равно ему отказала, а жалость его еще и унизила.
– Так, ладно, – увидев, как мое настроение снова упало ниже плинтуса, за меня вступилась подруга. – Гера, Милли просто добрая очень и… ранимая, – многозначительный взгляд на мужчину и кривая ухмылка в ответ на его лице.
– Нат, я домой, – не выдержав этого, заявила подруге и поднялась со своего места.
– Там же ливень!.. – куксится красивая блондинка.
– Сядь на место, – строго заявляет Герман.
