Бывает на таком сроке, – причитает врач. – Но кровь сейчас лучше не брать. Станет хуже. Пусть будущая мамочка отлежится. Приедете через два дня рано утром, и все сделаем.
– Сука! – бросаю Лане, покидая кабинет.
Глава 49
Стэфан
Выходя из здания аэропорта, включил телефон и первым делом прочитал смс от брата:
«Лана беременна».
Супер! Только этого нам сейчас не хватает! Сразу захотелось вернуться домой. Меня останавливает только мысль о том, что это путь к свободе. А еще прекрасная возможность разобраться в себе. В последнее время произошло слишком много всего.
Я чертовски запутался в мыслях, чувствах и желаниях. Терки с братом, разборки с отцом, влюбленность в сводную сестру. А теперь еще вот, мы играем в шпионов, пытаясь освободиться от тирании собственного родителя.
– Стэфан! – услышал голос, от которого сжалось сердце.
Замер на месте, глядя на женщину, которая просто сбежала, исчезла из моей жизни, зная, как дорога мне. Вот она бежит с широко распростёртыми руками, чтобы обнять сына, а во мне взыграла тупая детская обида.
Ну не дурак ли?!
Я улыбнулся и поймал родного человека в крепкие объятия. Прижал к себе, уткнувшись носом куда-то в шею маленькой женщины.
– Здравствуй, мама, – прошептал ей, а она плачет, пачкая косметикой мою футболку, стискивает ее в кулаках до треска. – Прости меня.
Понимаю, что был не прав. Что вел себя, как ребенок, а нужно было просто позвонить. Что была причина, иначе она бы не уехала вот так. Я был так ослеплен разборками с отцом, что ничего не заметил. Так стремился быть самостоятельным, а в итоге оказался уязвимым в таких простых чувствах, как привязанность к матери.
– Мой мальчик, – рыдает в голос родной человек, а мне стыдно.
Мне безумно стыдно, что я был таким отвратительным сыном! Просто мудаком.
– Не плачь, – прошу ее. – Я здесь. Все нормально, – вытираю слезы с ее щек.
На нас оглядываются люди. Плевать. Мне впервые за долгое время стало хорошо и спокойно.
– Ты голодный? – мама нервно поправляет на мне помявшуюся одежду. – Устал?
– Соскучился, – признаюсь в ответ.
– И да, – улыбаюсь во все свои тридцать два. – Я голодный! В самолете не ем практически, ты же знаешь.
– Знаю, – она жмется ко мне, пока мы идем до такси.
Не выпускает руку, пока едем через узкие улочки города к небольшому уютному домику. Стало мерзко от того, что отец выделил недостаточно денег, чтобы купить что-то лучшее. – Не смотри так сурово, – мама заметила мой взгляд. – Мне здесь нравится. И зачем мне больше? Я ведь живу одна.
