– Я помогу вывезти эту идею заграницу, чтобы и там в полной мере узнали, что такое клубы «Инферно» от близнецов Реваль. Только вот совесть тебя сожрет, Кристиан. Это я могу так поступить, Макс может. Даже Стэфан. Ты – нет. Семейные ценности хорошо вбили тебе в голову, друг. Именно потому ты до сих пор вертишься рядом с отцом. Ты все еще боишься его разочаровать, как было десять лет назад.
– Я не говорил, что будет легко, – отвечаю, отвернувшись к огромному витражному окну.
– И что? – как-то ехидно усмехается Максим.
– Даже новоявленную сестренку не жалко? Ты же понимаешь, что девочку тут же выдадут замуж за того самого нового владельца доли в бизнесе. А если не за него, так все равно куда-нибудь, да выгодно пристроят. Герман все? Отвалился?
– На счет Гера пока не знаю. Не видел еще. А Милли… Ее мы просто оттуда заберем, – отвечаю без тени улыбки.
– Мы? – тут уже пришла пора и бровям Максима взлететь вверх.
– Значит, все-таки поделили, – ехидно делает свои выводы Дрейк.
– Договорились.
Оставили выбор за ней. Но даже если малышка выберет Германа…
От мужского гогота даже окна в номере задрожали.
– Чё вы ржете? Я для примера. Так вот, если выбор не падет на кого-то из нас, мы все равно ее заберем.
– Офигенный выбор! Без выбора! А еще у нее есть мама, – напоминают друзья.
– Она поглощена новым замужеством. Любовь и все такое. Ей можно даже не говорить. Милли совершеннолетняя.
– Допустим, – соглашается Макс. – Чем нужно помочь? Есть конкретные предложения? Сроки?
– Я предлагаю начать с простого, – вновь включается Дима.
– Крис, составь список тех, с кем проще всего договориться и при этом он не станет болтать. И еще, у вас со Стэфаном равные доли в семейном бизнесе?
Отрицательно качаю головой.
– Странно, ну ладно. Полагаю, у тебя немного больше. И так, мы складываем твой процент и процент твоего брата. Сколько недостает?
– Двадцать четыре, – говорю другу.
– Бля, ну папочка и жмот. Ладно, хрен с ним. Все пятьдесят мы точно не соберем, но тебе и не надо, Крис.
Надо еще процентов десять, и ты сделаешь жизнь родителя невыносимой.
– Согласен, – кивает Макс. – Всех купить не удастся. Предполагаю, дураков нет. Пройтись по мелким держателям акций. Пусть это будет чистая тридцатка, но ты представь себе, если она попадет в руки отца Германа, к примеру. Не хочешь выкупить свободу еще и другу? Того глядишь, он от вашей девчонки отстанет в знак благодарности, – без тени усмешки раскладывает варианты Шевцов.
