В других здешних поместьях, за исключением Холлоу-Холла, я еще не бывала. В мире людей мы, дети, всегда играли во дворах наших соседей – качались на качелях, купались, прыгали, – но здесь правила совсем другие. Большинство детей при Королевском дворе – королевские особы, присланные из дворов поменьше для более близкого знакомства с принцами и принцессами, и на что-то еще им просто не хватает времени.
Конечно, в мире смертных есть такая вещь, как задний двор.
Здесь – лес и море, скалы и лабиринты, а цветы бывают красными только тогда, когда напиваются свежей кровью.
Возможность заблудиться в лабиринте из живой изгороди не представляется мне привлекательной, но я улыбаюсь, как будто ничто другое не порадовало бы меня больше. Не хочется его огорчать.
– Вечером будут посиделки, – продолжает Локк. – Тебе надо остаться. Обещаю – развлечешься.
В животе вяжется узел. Вечеринок без друзей не бывает.
– Не самая лучшая мысль, – уклончиво говорю я, чтобы не отказывать напрямую.
– Твоему отцу не нравится, когда ты задерживаешься? – В голосе Локка слышны просительные нотки.
Понимаю, что он пытается заставить меня вести себя по-детски безрассудно и при этом прекрасно знает, почему я не могу остаться, но хотя я сознаю это, прием все равно срабатывает.
Поместье Локка поскромнее владений Мадока и выглядит менее укрепленным. Между деревьями поднимаются высокие шпили, скрытые дранкой из мшистой коры. По стенам ползут плющ и жимолость.
– Вот это да. – Я проезжала неподалеку и видела издалека эти шпили, но кому принадлежит это все, не знала.
– Красиво.
Он усмехается.
– Пройдем в дом.
Фасад украшают массивные двойные двери, но Локк ведет меня к маленькой боковой двери, через которую мы попадаем в кухню. На столе – свежий хлеб, яблоки, смородина и мягкий сыр, но слуг, которые приготовили это, не видно.
Невольно вспоминаю девушку, чистившую камин в Холлоу-Холле. Знают ли родители, где их дочь? И какую сделку она заключила? А ведь я легко могла оказаться на ее месте.
Гоню прочь тягостные мысли.
– Это ваш семейный дом?
– У меня нет семьи.
Мой отец не вписывался в рамки Двора. Лесная чаща нравилась ему больше, чем интриги моей матери. Он ушел от нее, а она умерла. Так что остался только я.
– Ужасно. И так одиноко.
Локк отмахивается.
– Мне знакома история твоих родителей. Вот уж трагедия, достойная баллады.
– Это было давно. – Меньше всего мне хочется говорить о Мадоке и смерти отца и матери.
– А что сталось с твоей матерью?
– Она связалась с Верховным Королем.
