Я думала, что знаю, как сильно он ненавидит меня, но, глядя на ту бумажку, поняла, что даже не представляла всю глубину его ненависти. А ведь принц еще больше возненавидит меня, если узнает, что я видела его на коленях, избитого слугой. И то, что этим слугой был смертный, лишь добавит дозу ярости.
– Джуд? – окликает Ориана, и я ловлю себя на том, что смотрю в окно, за которым меркнет свет уходящего дня.
– Да? – Я изображаю беззаботную, лучезарную улыбку.
Тарин и Вивьен смеются.
– О ком это ты думаешь с таким мечтательным выражением? – спрашивает Ориана, и Виви снова смеется.
Тарин молчит, наверно, думает, что я тронулась.
Качаю головой – только бы не покраснеть.
– Нет, ничего такого. Я просто… Неважно. Так о чем мы говорили?
– Швея хочет снять мерку. Ты ведь самая младшая.
Смотрю на Браблвефт, которая уже держит в руке мерную ленту.
Поднимаюсь, становлюсь на приготовленный ящик, развожу руки. Сегодня я хорошая, послушная дочь. У меня будет красивое платье. И я буду танцевать на коронации принца Даина, пока не собью в кровь ноги.
– Не хмурьтесь, – говорит портниха и, прежде чем я успеваю извиниться, добавляет негромко: – Мне было сказано пошить платье с карманами, чтобы спрятать оружие, яд и прочие безделушки. И, конечно, нам еще нужно представить вас в наилучшем виде.
От удивления я едва не падаю с ящика.
– Чудесно, – шепчу в ответ вместо благодарности. Фейри не верят в словесные благодарности. Они верят в долги и сделки, а того, кому я обязана больше всего, здесь нет.
Расплаты ждет принц Даин.
Она улыбается с булавкой во рту, и я улыбаюсь в ответ. Я расплачусь с ним, хотя, похоже, и с большими процентами. Он еще будет гордиться мной. А вот остальные очень, очень пожалеют.
Поднимаю голову и натыкаюсь на недоверчивый взгляд Виви. Следующая на примерку – Тарин. Она становится на ящик, а я отхожу в сторону и наливаю еще чаю. Потом съедаю кекс и полоску ветчины.
– Куда это ты ходила вчера? – интересуется Виви, наблюдая, как я, с жадностью хищной птицы, проглатываю мясо.
Голод проснулся. Раздумываю, как бы избежать допроса по дороге в Холлоу-Холл. Отмолчаться не получится, но и объяснить толком невозможно – мой язык под заклятием. Пожимаю плечами.
– Я тут заставила одного мальчишку рассказать, что случилось, – продолжает Виви. – Ты ведь могла умереть. А живой осталась только потому, что им не хотелось заканчивать игру.
– Они такие, какие есть, – напоминаю я. – Ничего не поделаешь, так здесь устроено.
