На кровати, под пологом из паутины, неподвижная фигура. На мгновение замираю, пытаясь решить, что передо мной – статуя, труп или нечто живое, – а потом понимаю, что к моей миссии это не имеет никакого отношения, и быстренько отступаю. Открываю другую дверь и вижу несколько спящих в объятиях друг друга фейри. Один из них сонно моргает и смотрит на меня. У меня перехватывает дыхание, но фейри лишь поворачивается на бок.
Седьмая комната выходит в коридор с винтовой лестницей, уходящей, должно быть, в башню. Сердце пускается вскачь, кожаные подошвы неслышно ступают по каменным ступенькам, и я быстро поднимаюсь наверх.
Круглая комната. Вдоль стен – книжные стеллажи, заполненные манускриптами и свитками, золотыми кинжалами и стеклянными флаконами с некими яркими жидкостями. В глаза бросается череп существа с массивными оленьими рогами, поддерживающими тонкие восковые свечи."
"У единственного окна два больших кресла. Середину комнаты занимает громадный стол с расстеленными картами, уголки которых прижаты кусками стекла и металлическими предметами.
Рядом стопка бумаг. Просматриваю документы и наталкиваюсь на такое письмо:
Я знаю, где найти румяный гриб, о котором вы спрашиваете, но обстоятельства его дальнейшего использования вами не должны быть связаны со мной.
После этого я буду считать мой долг оплаченным.
И пусть мое имя никогда более не коснется ваших губ.
Хотя письмо не подписано, элегантный почерк выдает женскую руку. Похоже, что-то важное. Может быть, то самое доказательство, которое ищет Даин? Может быть, это и есть то, что ему нужно? Вот только взять письмо я не могу.
Нахожу чистый листок, прижимаю его к записке и как можно быстрее обвожу проступающие под бумагой буквы, стараясь передать почерк писавшего.
Уже заканчивая, слышу какой-то звук. По лестнице кто-то поднимается.
Я в панике. Спрятаться негде. В комнате, кроме стеллажей, ничего нет. Складываю записку, хотя и знаю, что скопировала не все и свежие чернила смажутся. Быстро забираюсь под кожаное кресло, сжимаюсь в комок.
Эх, не надо было брать книгу, а теперь ее острый угол врезается под мышку. И о чем я только думала, считая себя ловкой шпионкой? Крепко зажмуриваюсь, как будто если я никого не увижу, то и никто из вошедших не увидит меня.
– Надеюсь, ты практикуешься, – говорит Балекин.
Чуточку приоткрываю глаза. Кардан стоит возле книжного стеллажа. Тут же слуга с каменным лицом, в руке церемониальный меч с золотой гравировкой по клинку и металлическими крыльями, образующими гарду.
