– Послушай, я пыталась сделать так, как ты хочешь, но не смогла, и я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Это моя жизнь.
Тарин оборачивается.
– Чтобы вот так ее бездарно тратить?
– Да. – Мы уже на лестничной площадке. Рассказать ей о принце Даине я не могу, да если б и могла, не уверена, что это бы помогло. И вряд ли ей такое бы понравилось. – Жизнь – наша единственная реальная вещь. Наша единственная монета. На нее мы можем купить что хотим.
Сестра закатывает глаза, и в голосе ее слышатся язвительные нотки:
– Ах как мило! Ты это сама придумала?
– Да что с тобой такое? – сердито спрашиваю я.
Она качает головой.
– Ничего. Может, было бы лучше, если бы я думала так же, как ты. Не обращай внимания, Джуд. Ты и вправду была сегодня хороша.
– Спасибо. – Я хмурю в замешательстве брови и снова думаю о том, что сказал о ней Кардан, но повторять эти слова, обижать ее ими не хочу. – Так что, ты уже влюбилась?
Тарин смотрит на меня как-то странно.
– Я завтра останусь дома. Не пойду на лекцию.
Делай со своей жизнью что хочешь, я на это смотреть не обязана.
* * *"
"Направляюсь во дворец, а ноги будто свинцовые. Земля устелена опавшими яблоками, чей аромат висит в воздухе. На мне длинное черное платье с золотистыми манжетами и зеленой тесьмой – моим любимым цветом. Вверху, на ветвях деревьев, выводят трели дневные птицы. Я улыбаюсь и ненадолго даю волю фантазии: коронация принца Даина… я танцую с ухмыляющимся Локком… растерянного Кардана выволакивают из зала и бросают в мрачную подземную темницу.
От приятных мыслей отвлекает яркая белая вспышка. Поднимаю голову – да это же белый олень! Стоит не далее как в дюжине футов от меня. На рогах растянулась тонкая сеть паутины, а белый мех такой яркий, что кажется в послеполуденном свете серебристым. Мы долго смотрим один на другого, потом он срывается с места и убегает в направлении дворца. Затаив дыхание, я провожаю его взглядом и решаю, что олень – доброе предзнаменование. По крайней мере поначалу так оно и выходит.
Уроки проходят неплохо. Наш наставник, старина Ноггл, чудаковатый фир дарриг с севера – у него мохнатые брови и длинная борода, в которую он время от времени сует ручки, клочки бумаги. Ноггл любит поговорить о метеоритных бурях и их значении. День уже клонится к вечеру, и старик заставляет нас считать звезды. Занятие скучное, но позволяет расслабиться. Ложусь на одеяло и смотрю на темнеющее небо. Плохо только, что в темноте трудно делать записи.
