Нам не хватало наших постелей, пищи, к которой мы привыкли, магии.
Думаю, это разбило Виви сердце, но мы вернулись. Что ни говори о Виви, в нужный момент она стояла за нас.
Наверно, мне не стоит удивляться, что оставаться навсегда наша старшая сестра не планировала.
– Ты почему нам не сказала? – возмущается Тарин.
– Вот и говорю. И уже сказала. – Виви ведет нас мимо магазинов с видеоиграми, ярких витрин с бикини и струящимися платьями макси, претцелей с сыром и прилавков с сияющими брильянтовыми сердечками, обещающими вечную любовь.
Рядом идут люди, группки подростков в свитерах, пожилые, держащиеся за руки пары.
– Надо было сказать раньше, – заявляет, подбоченясь, Тарин.
– Уверена, мой план приободрит вас, – говорит Виви. – Мы все возвращаемся в мир людей. Находим жилье вместе с Хизер. Джуд не придется беспокоиться из-за рыцарства, а Тарин не надо будет вешаться на какого-нибудь глупого мальчишку-фейри.
– А Хизер об этом твоем плане знает? – скептически спрашивает Тарин.
Виви с улыбкой качает головой.
– Ну конечно. – Я пытаюсь превратить все в шутку. – Вот только ничего такого, за что платят, я делать не умею; только мечом размахивать да загадки придумывать.
– Мир смертных – это мир, где мы выросли, – стоит на своем Виви и, вскочив на скамейку, идет по ней, словно актер по сцене. – Вот увидите, вы снова к нему привыкнете.
– Где ты выросла. – Ей было девять, когда нас забрали, и, разумеется, она помнит о людях намного больше, чем мы.
И это несправедливо, потому из нас троих она единственная, кто знает магию.
– Но ведь фейри и дальше будут обращаться с вами как с мусором. – Виви соскакивает со скамейки прямо перед нами. Ее кошачьи глаза вспыхивают. Какая-то леди с детской коляской резко сворачивает, чтобы не налететь на нас.
– Что ты имеешь в виду? – Я отворачиваюсь от Виви и сосредотачиваюсь на узоре на керамической плитке под ногами.
– Ориана ведет себя так, как будто тот факт, что вы обе смертные, – это сюрприз, который сваливается на нее каждое утро.
Мадок убил наших родителей. А еще есть те придурки в школе, о которых вы даже говорить боитесь.
– Я как раз и говорила об этих придурках. – Не хочу показать, как шокирована ее словами о наших родителях.
Виви ведет себя так, словно мы не помним, словно такое можно забыть. Так, будто это ее личная трагедия.
– И кажется, тебе это не понравилось, как они себя вели. – Виви чрезвычайно довольна собой.
