Иногда они летают внутри, и тогда по стенам зала пляшут тени.
– Джуд, – зовет Локк, неожиданно касаясь моей руки, так что я вздрагиваю. Его лисьи глаза от удивления сощурены. – Кажется, я немного ревную тебя к Кардану, с которым вы шествовали рука об руку.
Я на шаг отступаю.
– У меня нет времени на такие разговоры.
– Сама знаешь, ты мне нравилась, – говорит он. – И до сих пор нравишься.
В этот момент в голову приходит мысль: а что, если я сейчас размахнусь и ударю его?
– Уходи, Локк.
В ответ он улыбается.
– Больше всего мне нравится в тебе то, что никогда не угадаешь твой следующий шаг.
Я, например, и подумать не мог, что вы из-за меня устроите дуэль.
– Я не устраивала, – отворачиваюсь от него и иду к столу, слегка неуверенно держась на ногах.
– Вот и ты, – говорит Кардан, пока я устраиваюсь возле него. – Как проводишь праздничную ночь? Моя наполнена скучными разговорами о том, как голова принца Кардана будет смотреться на пике."
"У меня дрожат руки. Говорю себе, что это всего лишь яд. Во рту сухо.
Для состязания в остроумии просто нет сил. Слуги разносят блюда: жареный гусь в блестящей смородиновой глазури, устрицы и тушеное мясо с овощами, торты из желудей и полная рыбина, фаршированная плодами шиповника. Разливают вино – темно-зеленое, с плавающими в нем золотыми блестками. Я наблюдаю, как они опускаются на дно стакана, образуя сверкающий осадок.
– Я тебе уже говорил, как отвратительно ты сегодня выглядишь? – интересуется Кардан, откидываясь на спинку стула, покрытую искусной резьбой.
Слова он произносит с теплой улыбкой, отчего вопрос кажется мне похожим на комплимент.
– Нет, – отвечаю я, радуясь, что своим замечанием он вернул меня к действительности. – Скажи.
– Не могу, – возражает он, потом хмурится. – Джуд… – Кажется, никогда не привыкну к тому, как из его уст звучит мое имя. Кардан сдвигает брови. – У тебя на подбородке проступает синяк.
Делаю большой глоток воды.
– Все в порядке.
Осталось недолго.
Балекин встает и поднимает свой стакан.
Отодвигаю стул, поэтому, когда раздается взрыв, я уже на ногах.
В какое-то мгновение кажется, что от оглушительного грохота помещение наклоняется набок. Гости вопят. Падают и бьются хрустальные бокалы.
Бомба сделала свое дело. В полной сумятице из затененной ниши в стене вылетает и впивается в деревянный стол прямо перед Карданом черная стрела.
Балекин вскакивает на ноги.
– Там! – кричит он. – Там убийца! – Из темноты выскакивает Таракан, снова стреляет, и рыцари кидаются к нему.
