Кардан напрягается, уставившись на меня черными глазами.
– Почему? – недоуменно спрашивает он.
Нечасто мне доводилось испытывать такую пьянящую радость. Приходится сделать усилие, чтобы она не ударила в голову – это чувство крепче, чем вино.
– Потому что ты – неудачник, а мне везет. Делай что говорю, и тогда я отложу удовольствие заколоть тебя на потом.
– Собираешься пролить сегодня еще немного королевской крови? – издевается он, пытаясь увильнуть от лезвия ножа. Я двигаюсь за ним, не убирая лезвие от горла. При этом Кардан не умолкает.
– Раздосадована? В той резне обошлись без тебя?
– Ты пьян.
– О, конечно. – Он прислоняется к каменной стене и закрывает глаза. В отблесках пламени горящего факела черные волосы отливают бронзой. – Неужели действительно думаешь, что я позволю тебе отвести меня к генералу как какого-нибудь жалкого…
Прижимаю чуть сильнее. Принц со свистом втягивает воздух и проглатывает конец фразы.
– Конечно, – с горьким смехом произносит он секунду спустя. – Когда убивали мою семью, я просто упал в обморок.
Трудно пасть еще ниже.
– Прекрати болтать, – приказываю я, отгоняя от себя даже тень сочувствия. Он меня никогда не жалел. – Шевелись.
– Или что? – спрашивает Кардан, не открывая глаз. – Не зарежешь же ты меня в самом деле.
– Когда ты в последний раз видел своего дорогого друга Валериана? – шепчу я. – Я не про сегодняшний день, хотя его отсутствие задело тебя. Ты про него не думал?
Кардан открывает глаза. Смотрит так, словно получил пощечину.
– Думал. Где он?
– Гниет на конюшнях у Мадока.
Я убила его, а потом закопала. Поэтому верь мне, когда я угрожаю. Как бы нелепо это ни звучало, но сейчас ты самая важная персона во всем Фейриленде. Тот, кто владеет тобой, владеет и властью. А я хочу власти.
– Думаю, ты права. – Он всматривается в мое лицо, ничем не выдавая своих чувств. – Признаюсь, даже я не подозревал, на что ты способна.
Стараюсь не подавать вида, что его спокойствие выводит меня из себя. Судя по всему, добиться послушания одним ножом не получится.
Хочется причинить ему боль, просто чтобы убедиться, что и его можно напугать. Кардан только что потерял семью, но я не должна об этом думать.
Не могу отделаться от мысли, что он злоупотребит каждой ноткой жалости в моем голосе, любым проявлением слабости.
– Пора идти, – грубовато бросаю я. – Ступай к первой двери и открой ее. Когда войдем, направляемся в уборную. Там есть ход.
– Ладно, ладно, – раздраженно ворчит он, пытаясь пальцем отвести нож от горла.
