- Лазерные установки находятся на соседних скалах, - сообщила Хунька, - устранить их, не задев вас - невозможно. Держитесь, ребята! Впереди двадцать самых непростых метров и вы на месте.
- Да, - вздохнул Стас, - и осталось две «стрекозы».
- Зато сейчас вы в глухой зоне и можете передохнуть.
- Перед смертью не надышишься, - философски заметила я, опускаясь прямо в снег рядом с Погодиным.
- Поживем еще, старушка! - наигранно весело откликнулся он, обнимая меня за плечи.
А ветер продолжал хлестать нас снегом, причем направление его порывов предугадать было совершенно невозможно.
- Идем? - спросила я, спустя пять минут, когда дыхание выровнялось, а противные липкие струйки пота перестали скользить по позвоночнику под костюмом.
- Да, пора, - серьезно откликнулся друг, - Аль?
- Что?
- А ты знаешь, что я был в тебя влюблен все это время?
- Знаю.
- Хорошо.
- Погодин, ты что? Это ты так прощаешься со мной?
- Всякое может быть, - хмыкнул он в ответ, - просто сейчас мне важно, чтобы ты это знала.
- Мы выживем, не смотря ни на что! - и сцепив зубы, я направилась к скале, - Хунь, мы готовы.
- Выпускайте «стрекозу»! - скомандовала она. Голос в наушниках был не четкий и дребезжал, словно шли какие- то помехи, - ...оей ... оманде! ... связью!"
"Сейчас движение не требовало огромных энергозатрат, но стало еще более опасным и рискованным. На отвесной, идеально ровной поверхности скалы мы были открытыми мишенями для лучей. Все действия сложились в последовательность вспышка - болт в скалу из пневмопистолета - тридцать сантиметров вверх.
На третьем метре мы потеряли предпоследнюю «стрекозу», на седьмом - последнюю... и связь с Полканом. Больше голоса Хуни не было слышно и даже помех в эфире. Словно передатчик просто перестал работать.
- Дела! - выдохнул Стас. Слава всем Богам, переговорное устройство в костюмах еще работало и мы могли друг друга услышать, - что делать будем, Аль?
- Ты будешь вбивать болты, а я - отвлекать внимание. Другого выхода все равно нет, как и обратной дороги.
Последующий путь свелся к тому, что я кидала, как можно дальше, какой-нибудь предмет, лазерные лучи прошивали воздух, и мы поднимались еще на тридцать вожделенных сантиметров.
- Вижу пещеру, - раздался голос Погодина, - полтора метра над нами. Аль, еще немного.
Полтора метра - пять предметов - пять раз по тридцать сантиметров и пять вспышек, каждая из которых может стать последней для любого из нас. Метр двадцать... девяносто сантиметров... шестьдесят... тридцать...
