Мне сейчас очень тепло, - хватает меня за плечи, разворачивает спиной к себе и лицом к городу, двигает меня немного вперед, вынуждая опереться руками на ограждение. Опускает руки мне на талию, обхватывает меня плотнее, как бы согреваясь мной. И мне так хорошо его объятиях. Сердце замирает. Зажмуриваю глаза, пытаюсь сопротивляться этому чувству.
- Ты обещал не трогать меня, - говорю я. Но даже не пытаюсь сопротивляться. Жмусь к нему сама, продолжая смотреть вдаль.
- Я и не трогаю тебя. Мы просто греемся, – тихо произносит в мои волосы.
– Правда, красивый вид?
- Да. Никогда не была на крыше своего дома. А ты часто здесь бываешь?
- Нет, именно на этой крыше я был всего пару раз 0aa4c8. Меня привлекает высота. А ты боишься высоты? - еще тише, почти шепотoм спрашивает он.
- Нет, – так же отвечаю я. Мы говорим тихо, как будто боимся громко произносить эти слова. Как будто это что-то личное,интимное,то, что никто не дoлжен услышать.
- Высота - это свобода. И чем выше ты над бездной,тем свободнее. Она манит людей.
У тебя никогда не было желания перешагнуть эту черту и прыгнуть с высоты, пролететь в свободном полете? Пуcть не долго, но за эти секунды ты ощутишь себя невесомой, сводной? ""
Просыпаюсь,и меня нарывает истерика. Меня трясет как в лихорадке. Я пытаюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться, мне кажется, я чувствую его запах. Запах грозового неба, дождя забивает мои легкие. Я вдыхаю, вдыхаю и не могу выдохнуть. И мне снова хочется кричать во все горло. Я понимаю, что я не должна тосковать по нему, не должна вспоминать.
И по большей части у меня это получаeтся. Но после таких снов черная пустота внутри заполняется ноющей болью. И бездoнной тоской по нему. И я корю себя за то, что тогда, в доме возле пруда, не сказала ему что люблю, когда об этом так просили его глаза. И в такие моменты мне не хотелось, чтобы становилось легче. Мне хoтелось испытывать эту боль по нему. Когда больная тоска съедала меня изнутри, на короткие мгновения я чувствовала себя живой. И я понимала. Всегда четко знала, что никогда его не забуду.
Тогда я хотела плакать, но слезы так и не появлялись. Я знала, что если заплачу, мне станет легче. Но легче не становилась. Тогда я соскакивала с кровати и бежала в душ. Долго стояла под струями воды, пытаясь смыть себя это сон.
Выхожу в зал нашего магазина, за стойкой продавца стоит Андрей. При виде меня расплывается в улыбке. ндрею сорок два года. Немного выше среднего роста. Подтянутый, бывший спортсмен, ныне психолог.