Огромный зверь тяжело выходит из громадных дверей конюшни, переставляя лапы медленно и размеренно, словно живой танк. Рядом громоздятся тонны прозрачных пакетов с засушенными пурпурными листьями. Тут же покачиваются контейнеры с саженцами, из которых доносится глухой, тревожный стук — одержимые растения просятся наружу.
Слизар уселся с нами, но чуть подальше, то и дело оборачивается на башню:
— Милорд, если мы отойдём еще дальше, мой поводок не дотянется, — умоляет слизневый, желая расправиться с соратниками.
— Жги, Слизар, — киваю, оценив расстояние до башни. На всякий случай прикрываю нас воздушным куполом.
Слизар хлопает в желейные ладони. Позади раздаётся первый удар. Башня содрогается. Её стены, пропитанные слизью, вспыхивают цепочкой взрывов. В гулком треске рушатся перекрытия, из проломов вырываются фонтаны обломков. Башня скашивается и схлопывается, как гармошка.
Слизень заливается истерическим смехом — визгливым, рвущим уши.
— Ха-ха-ха-ха-ха! Суки! Бигшер думал, что будет вождём, а я буду его послушной собачкой! Что будут жить весело и дружно! А я всё превратил в пепел!
Я смотрю на него с интересом:
— Ты доволен?
— Доволен, милорд!! — сипит астралосос, трясясь от собственного смеха, будто бредит.
— Спасибо вам, великий Лорд-Демон! О, прошу простить, но я до сих пор не знаю вашего имени!
— Данила, — спокойно произношу я, убирая рога и скидывая теневой доспех, — и, кстати, я ведь никакой не Лорд-Демон.
Улыбка у него застывает, превращаясь в кривую гримасу.
В ту же секунду я сдуваю его ветром со спины грубза и выпускаю вдогонку пси-выстрел. Слизневый твареныш разлетается на влажные ошмётки по разбитой дороге.
— Убей… — Грандбомж с завистью смотрит на ошмётки Слизара.
— Так его! — одобряет Габриэлла, а Оранж оставляет короткую казнь без внимания.
Грубз всхрапывает и топает дальше под однотипные просьбы Грандбомжа. Я снова надеваю теневой доспех и сканирую округу на случай других Демонов. Может, Слизар и правда неплох как садовник, да только Лакомка не хуже справится с разведением этой пурпурки.
Тут ещё вопрос, надо ли мне эту дрянь вообще разводить, но то, что боги Астрала везде выжигают её плантации каленым железом, скорее говорит «да», чем «нет».
Дорога тянется, пока жарковато на открытой равнине, но терпимо. Оранж по-прежнему сидит с привязанными рогами. Мне дается большого труда не заржать, глядя на него. Габриэлла иногда косится на лорда, но ему пофиг — маскировка важнее.
