На низшую Фурию — тоже. Гибкая, бледная, почти полностью обнажённая, грудь — пятый размер, и из одежды только несколько узких чёрных лент, которые обвивают тело, больше для вида, чем для прикрытия. Ну и ещё клешни — по одной на каждой руке. Моська человеческая, смазливая.
— Кинешься — хана тебе, — сразу предупреждаю.
Она останавливается, вскидывает клешни и, чуть запыхавшись, быстро отвечает:
— Да, сир! Не убивайте, я безобидна.
— Он твой дружок? — киваю на мерзкую чёрную лужу, что осталась от последнего Демона.
— Нет, — качает она головой. — Он угонщик. Угоняет нас, отброшек!
— Кого-кого?
— Мы — отброшки… — начинает она и расправляет плечи. — Бог Живот создал нас для своего удовольствия…
— Так вы всё-таки Демоны? — спрашиваю, в раздумьях подкидывая пси-гранату.
— Нет-нет. Мы созданы из ткани Астрала для духовного удовольствия… — заблестев бездонными глазами, она делает шаг ко мне, раскованно и пошло покачивая бёдрами.
— Ни шага ближе, — обрываю я, увеличивая пси-шарик раза в два.
Девка останавливается, но всё же встаёт прямо, опустив клешни, и её голос становится печальным, даже обиженным:
— Потом нас вышвырнули.
Бог Живот создал себе новые инструменты наслаждения, а нас выкинул, как надоевшие игрушки.
Значит, ещё и этот бог Живот тусуется в Прорыве. Мало мне одного Горы…
— В клетке везут твоих соратников? — спрашиваю напрямую.
— Э?.. — она явно теряется, моргает и в предположении берётся клешнями за свои груди.
— Твоих друзей везут? Сородичей?
— Э?..
— Поддать псионики для соображалки?
— Сородичей! Да-да, они в клетке.
Наших отброшек угонщики везут в Чертовщину, чтобы там эксплуатировать, — вздыхает она грустно.
— И чего не так? Вы же созданы для удовольствия.
— Для удовольствия бога Живота, ну еще его вассалов Лордов-Демонов, а не отбросов-угонщиков, — задирает она носик.
— Понятно, иди вперёд, будешь путь показывать, — указываю на валуны, что заслонили далёкого «слона». Путь и так ясен, но пока не решил, что с этой клешнерукой делать. — Лорд, пошли, —бросаю через плечо Оранжу.
Оранж, что уже затоптал мелких паразитов, хрипит устало:
— Филинов, убей её. Она — поделка.
— Кто?
— Поделка, искусственный Демон.
— На Демона не смахивает что-то, — поглядываю на выпуклый зад послушно топающей вперёд отброшки.
— Да потому что она создана богом удовольствий Животом для разврата. Она безобидная.
— Тогда зачем убивать?
— Ну-у-у… она же Демон, — Оранж встряхивает головой. — Слушай, не усложняй, Филинов.
