У меня другая задача — на время отсутствия дроттинг Светланы и дроттинг Анастасии охранять ярла Вячеслава Даниловича. Я ведь один из пятёрки теневых воинов, и именно поэтому подхожу на эту роль телохранителя.
Капеллан Рома отвечает без намёка на обиду, напротив — с уважением:
— Да я вообще не об этом, даже не думал, воевода. Ваш опыт в устройстве гвардии я, наоборот, с радостью бы учёл, тут спору нет. Просто знаю, что королева Светлана вернётся уже завтра. А если вы ещё будете здесь, то хотел бы пригласить вас на вылазку за Демонскую Стену.
Булграмм усмехается шире, и в голосе его звучит довольная хрипотца:
— Побить ваших астралососов? Радостно, это я всегда за. Только потом найдите мне нормальную выпивку, а не вашу дурацкую кислятину, которую вы называете вином.
Рома тоже улыбается, слегка кивнув:
— Достанем.
* * *Мы со Светкой и Настей прибываем в Тайну Ночи. Лорд Питон перед отъездом всё же счёл нужным поговорить со мной лично: любезничал, извинялся и клятвенно обещал, что род Таггурнов получит сполна за то, что эти провинциальные выскочки осмелились вызвать королеву на дуэль.
С точки зрения дворянской этики сам факт подобного вызова уже считался вопиющей наглостью. Но у дроу свои порядки: если кто-то жаждет вляпаться, ему любезно предоставляют шанс, а уж потом — с превеликим удовольствием врезают наказание по полной программе. Вот Таггурны и получат за то, что попробовали прыгнуть выше головы."
"Едва переступаем через портал, как навстречу уже шагает Ледзор.
Морхал, как всегда, шумный и заметный: расплывается в широченной улыбке, борода трясётся, а голос гремит на пол-двора:
— Хо-хо! Граф, наконец-то! Без тебя тут тоска смертная! Когда уже пойдем на Цитадель Подтёков, или как там её…О, графини, хрусть да треск! Ох, какие красавицы у тебя, граф! Что ж ты их прятал? Небось боишься, что уведут? — и он для пущего эффекта потряхивает своей ледяной гривой.
Я только усмехаюсь, не собираясь терпеть даже шуточные его ухаживания за моими жёнами:
— Скорее уж это ты будешь бояться Кострицу, если она узнает, что комплименты у тебя летят вовсе не в её адрес.
Ледзор резко выставляет перед собой ладони, пятится и громогласно гремит, будто в испуге:
— Туше, граф! Туше!
В стороне, на обломках своей башни, вальяжно развалилась загорать Мадам Паутина. Безумная Горгона ухитрилась растянуться прямо на каменных плитах, абсолютно голая.
