Вот сегодня, к примеру, день еще не закончился, а я уже успела познакомиться во сне с ведьмой, что подбросила мне след из хлебных крошек, ведущий к книге с ответами. Еще я заложила основу дружеских отношений с горгульей, если, конечно, мою попытку наугад ее умаслить можно так назвать. Запаслась трутом и теплым наполнителем для одеяла. Открыла люк в погреб и получила доступ к овощам. А еще пообедала вкуснейшей жареной картошкой, что в новом мире и на чужой кухне тоже можно считать достижением.
Тут же себя одергиваю.
Не такое уж это достижение.
Вот если бы самой пришлось добывать еду, крышу над головой, и одновременно разбираться с незнакомой флорой и фауной, вот тогда это было бы достижение.
А так мы, считай, на все готовенькое прибыли.
— Тания, — говорю, в промежутке между словами продолжая дуть на чай. — Что же это получается? Все запасы нам с тобой оставил лорд Элиас?
— А кто же еще, госпожа? — удивляется она. — Он. Больше некому.
— Почему он не остался? Мог бы по-человечески нам все объяснить.
Где спать, как проникнуть в кладовку. Как справиться с нечистью. Почему он одной рукой о нас заботился, а другой подставил под удар?
— Не знаю, госпожа, — лепечет, грустно склонив головку набок. — Уверена, у него были на то веские причины.
— Может, у него просто день не задался, и поэтому он отправил меня в изгнание. С чего ты решила, что у него были веские причины?
— Потому что видела, как сверкали его глаза, когда взгляд падал на вас. Ему не хотелось вас оставлять замку. Вы ему понравились.
— Боюсь, — говорю со вздохом, — я по-другому представляю себе проявление симпатии. Я бы, к примеру, никогда не стала посылать на верную смерть человека, который мне понравился. Да что там! Я даже того, кто не понравился, не отправила бы умирать.
— Может, у него выбора не было? Может он…
— Выбор всегда есть, Тания, — перебиваю ее строго, не в силах слушать белиберду. — Всегда. Даже, если ни один вариант из возможных не нравится, все равно это выбор.
— Да, госпожа, — покорно говорит девчушка.
— Наверно.
То ли не хочет со мной спорить, то ли решила опять надуться.
Ох, дитё дитём!
— Только не обижайся, ладно? — с тревогой смотрю на белку.
— Что вы, госпожа, я бы не посмела!
К этой ее фразе я успеваю допить последний глоточек чая.
На языке остается волшебное сочетание сладости меда и свежести мяты. Несколько секунд наслаждаюсь вкусом.
Решаю, что закончить обед следует на этой приятной ноте, а чашку помою потом.
Никуда она от меня не денется.
