Так ты это сделаешь? Отнесешь ей кулон?
— А вдруг она очнется? А вдруг она меня съест? Или раздавит своими лапами и сбросит с высоты?
— Как же она это сделает, — парирую, — если днем она просто неподвижная каменная статуя?
— Так она оживет. Ей же, чтобы меня сожрать, далеко ходить не придется. Сделает исключение ради меня, вот увидите!
— Ладно, — говорю задумчиво. — Ты права. Не стоит тебе рисковать. Придется попросить об этом ерпа. Он тоже прыгучий и, ко всему прочему, умеет держаться на стенах. Он точно справится.
— Я бы тоже справилась, — фыркает белка. — Я ведь умею держаться на стенах замка. А он… Он только на стенах колодца удерживается. Потому что они влажные, а он ко всему влажному умеет липнуть. И вообще. Ерп не продержится долго без влаги. Умрет на пол пути к цели.
— Спасибо, что напомнила. Дождусь дождливого дня.
Смотрю задумчиво на небо, лазурное, без единого облачка. С шумом втягиваю в себя воздух.
— Чувствуешь? — говорю задумчиво. — Пахнет дождем. Думаю, во второй половине дня будет ливень.
— Госпожа, вы зря потратите свое время! — стоит на своем белка. — Ерп — просто глупая нечисть. Он вас не поймет! Он все сделает не так!
— Уверена, он нас еще не раз удивит своей сообразительностью.
— Нет. Нет, нет, нет! — возмущается Тания. — Я не позволю вам лишиться цепочки и красивого родового камня. Ерп затащит их в болото, и вы их потеряете напрасно. Я отнесу ваше подношение горгулье сама.
На этих словах она спрыгивает на мое плечо с балки."
"Надо сказать, спрыгивает довольно болезненно.
Чувствую, как ее коготки впиваются в кожу и невольно морщусь, едва удержавшись от стона.
Ладно, потерплю.
Сейчас, когда она согласилась переступить через свой страх, не время душнить по поводу острых когтей. Протягиваю ей цепочку с камнем, она осторожно хватает их лапками, заталкивает в щечку и голосом драматической актрисы требует:
— Несите же меня во двор, леди Виола! Я исполню вашу волю, как полагается преданной служанке. И, даже, если мне придется при этом умереть, обещаю, я вас не подведу!
Глава 20
Несмотря на щербатые стены и грубую, шершавую поверхность камней, что должно бы облегчить ей подъем, я волнуюсь за Танию.
До меня долетают ее мысли: «Смогу!» «Я обязательно смогу!» «Высоты я не боюсь, да, да, не боюсь!» Ей страшно, и в такт ее мыслям моё сердце начинает стучать, как заводная игрушка, быстро-быстро.
Пока девчушка настраивается на подъем, бросаюсь в кухню, хватаю метлу и мчусь обратно.
