Я буду рядом и не позволю причинить вам серьезный вред.
Не успеваю даже рта открыть, как Рейвард исчезает. То есть как… Его мощная фигура передо мной превращается в сияющую пыль цвета индиго. Махнув перед собой рукой, пытаюсь ухватиться за мага, не дать ему уйти, но какое там!
Окончательно растерявшись, наблюдаю, как мужчина, на помощь которого я рассчитывала, распыляется на синие искорки, медленно тающие в воздухе и на моей ладони.
На этом странности не заканчиваются. Чашка, из которой он пил, тоже превращается в белую пыль.
Даже комочки земли, что остались от его сапог, тоже поднимаются в воздух облачком крошечных точек. Через минуту в этом зале от моего гостя не остается и следа. В буквальном смысле.
Моя паника доходит до предела. А потом…
Паника тоже превращается в пыль.
Рейвард сказал, что будет рядом и не даст мне серьезно навредить. И я склонна ему верить. В конце концов, если хоть малая доля из сказанного гостем — правда, ему выгодно, чтобы я осталась жива после разговора с мужем.
— Виола! Вот ты где! — в зал врывается крупная фигура Алана.
Он выглядит взбудораженным, взлохмаченным и каким-то потрепанным. На лице — злая решимость. На пороге дракон замирает, будто принюхивается, и начинает неторопливо двигаться в мою сторону. Пружинистыми шагами хищника перед прыжком.
Пячусь от него поневоле. Он меня пугает.
— Ну, как ты здесь без меня? — спрашивает равнодушно, внимательно рассматривая стол. — Скучала?
На столе только моя чашка. И тарелка с крошками от пирога и кусочками капусты и вареного желтка.
— Вижу, ты из тех кораблей, что не тонут даже в штормовой воронке, — с откровенной досадой бросает он и добавляет: — Где раздобыла еду?
— Мир не без добрых людей, Алан.
— Ты… — в его глазах набухает холодная ярость. — Ты посмела выползти к людям. Пригласила мастеров. Без моего одобрения. На какие шиши? Что ты о себе возомнила? Что я стану покрывать твои траты?
Отчетливо вижу, бесит его не ремонт, а тот факт, что я жива и не бедствую. И что посмела обратиться к людям, заявить о своем существовании в качестве леди Элиас.
Меня вымораживает такое отношение.
Подобных ему гадов я еще не видела. Перед которыми виновата одним тем, что жива.
— Кто тебя видел, пока меня здесь не было? Перечисли.
— Зачем? — не выдерживаю. — Собираешься отблагодарить чужих людей, которые не дали умереть жене с голода?
— Замолчи! — вдруг рявкает оглушительно. — Вопросы здесь задаю я. Ты отвечаешь. Еще раз. Спрашиваю. Кто. Тебя.
