— Почему?
— Нужно быть безумцем, чтобы пойти против одного из сильнейих магов Империи, который, скорее всего, станет мужем принцессы. Слишком много стоит на кону. Первое качество придворных интриганов — уметь просчитывать риски. Поверьте, миледи, они навострились это делать вполне профессионально.
Я улыбаюсь.
Термин «профессиональные интриганы» звучит забавно, хотя и грустно в то же время. На фоне его высказывания невольно радуюсь, что я не связана с дворцовыми хитросплетениями. Не хочу тратить время на склоки.
— Как бы там ни было, я начал наводить справки и узнал, что Верховный Маг по несколько месяцев в в году проводит в родовом поместье. Почему? Не замешана ли тут женщина? Это подозрение заставило меня наведаться в Белый Замок, где я обнаружил заброшенные развалины, а вот хозяина найти не удалось. В деревне выяснилось, что лорд самолично не навещал поданных больше двух лет.
— Вы уперлись в тупик, — догадываюсь я."
"— Именно. Уже во дворце, когда я вспоминал деревенских, мне показалось, они что-то не договаривали.
Я решил вернуться и не прогадал. Следующий визит в деревню оказался гораздо результативнее первого. Самым главным моим везением, миледи, стало знакомство с вами.
Он бросает на меня серьезный взгляд. Короткий, но очень выразительный. Мне кажется в нем таится столько восхищения и уважения, что становится не по себе. То ли он виртуозный актер, то ли действительно считает нашу встречу значимым событием.
Тут же себя одергиваю.
Да, наша встреча действительно значима для него.
Значима в рамках карьеры. И его любезность — по той же причине.
Со свидетелями во все времена было принято обращаться бережно и аккуратно, чтобы они не поломались до дачи показаний.
Несмотря на минутку горькой правды, ловлю себя на том, что мне нравится наблюдать за точными, скупыми движениями мощных рук, пока он ест пирог. Нравится слушать его негромкий, вибрирующий силой голос. Этот мужчина знает, чего хочет от жизни, людей и от женщины в частности. По крайней мере, такое впечатление производит.
В отличие от мужа.
Несмотря на всю свою бесцеремонность и напористость, временами Алан казался мне потерянным. Наверно, чем больше он врал, тем больше врать ему приходилось. От этого жизнь становилось только сложнее и запутаннее.
Наверно, он не думал, как сложится моя судьба после снятия проклятья. А, может, думал. Может, пытался найти способ оставить меня живой, не разрушая при этом свое будущее. Хочу на это надеяться.
