Нет… неужели опоздала?!
– Бра-а-а-ан! – от моего крика сын вздрогнул.
Жив! Пресветлая, помоги…
– Пощадите! – воскликнула, падая на траву рядом с ним и обнимая за дрожащие плечи. – Я расскажу всё! Расскажу... только не убивайте его! Помогите! Вы же можете...
Слёзы застилали глаза, а пальцы сами выписывали нужные плетения, пытаясь забрать хоть немного боли Брана, помочь ему загнать тварь в дальний угол, а может, и окончательно победить?
Сейчас это казалось реальным, магия элементалей ослабила монстра, и я впервые не слышала его пронзительного воя и скрежета стальных лап.
– Помогите, молю! – сбивчиво прошептала, подняв взгляд на ведьм и стоящих у края купола драконов. – Вы же можете...
– Хватит! – рык владыки отрезвил, напомнив о том, что за свою пару Аргвар будет сражаться и мстить как я за сына, поэтому мольбы не помогут. Но… возможно смогу обменять жизнь Брана на информацию о Повелителе. – Леди Балтимер также переместить в камеру. Магию заблокировать.
– Я согласна, согласна! – воскликнула, вскинула руки над головой.
Шёлк кимоно с шуршанием стёк вниз, оголяя перевитые замысловатыми татуировками запястья и предплечья. Моя кара и проклятие, расплата за слепую любовь к сыну.
– Всё расскажу, клянусь! – прошептала. – О фэ...
– Продолжим в камере, – перебил меня Аргвар, подавая знак Саифу.
У адмирала тоже был повод ненавидеть и желать нам смерти за то, что годами тянули магию из Марианны. Но и ему мне было что предложить.
Сапфировая вспышка на миг ослепила. На моих руках и на запястьях Брана вспыхнули зачарованные наручники, а затем под нами распахнулся омут магического перехода.
Ведьмы знали о том, что поблизости до сих пор бродит ещё один монстр, гораздо страшнее и опаснее нас. Поэтому не стали ослаблять центральный щит и сразу перекинули нас в расположенную под Дэвонгой тюрьму. Раньше её использовали и в качестве магической лаборатории, где лучшие целители империи пытались найти лекарство от скверны, превращающей заражённых магов в чудовищ Пустоши. Но эксперимент провалился и жуткие казематы оказались заброшенными.
"
"Лишь изредка их использовали для допроса таких, как мой сын, или для изоляции заражённых магов, отказавшихся добровольно принять яд.
Жуткое место… Тюрьма была насквозь пропитана болью умирающих магов, звериным голодом и вековой ненавистью чудовищ. Камни впитали чужую агонию и затухающую надежду целителей найти лекарство.
– Леди Балтимер, – от голоса владыки Бран вздрогнул, зато у меня всё внутри всколыхнулось от ярости.