Я так думаю, что отдельное здание будет? Все выносим в промзону? И вначале надо очистить эти семена от шелухи, потом дробить и отжимать масло?
Я покивала головой с умным видом, хотя ни фига не поняла. И тоже отправила инженера к Наде и Любе. Единственное, что я твердо усвоила, что если смешать некий жмых с сахарным сиропом, то получим на выходе халву. Мне этого достаточно, халву я люблю нежно и трепетно с детства.
Я спешила закончить все основные дела, чтобы освободить себе дней десять. Кирен таки согласился взять меня с собой в морскую экспедицию.
До первой в истории этой планеты уборки урожая зерновых, сои и некоторой другой растительности оставалось дней двадцать, и мы хотели воспользоваться этими днями. Потом начнутся авралы - после уборочной вновь посевная, мы решили рискнуть и собирать два урожая за сезон.
Надо заканчивать со всеми строительными делами, кроме домов у нас ещё и перерабатывающие цеха в плане. Вот, кстати, пока меня не будет, пусть две самые заинтересованные личности - Люба и Надя хоть как-нибудь начертят или нарисуют то оборудование, которое будет необходимо для цехов.
Я и в этом ничего не соображаю, а они должны знать.
Я торопилась покончить с делами, а они никак не заканчивались. Только, кажется, закроешь один вопрос, как следующий встаёт, не менее острый. Сейчас я спешила к Лидусе, она обещала подогнать мне комбинезон по фигуре, чтобы я не подвязывалась веревицей и не закатывала штанины и рукава. Про секси и речи не идёт, пусть висит он на мне мешком, лишь бы по размеру.
Нитками я ее обеспечила, а швейную машинку ей соорудил в качестве семейной взаимопомощи Сат."
"Теперь вопрос с обувью. Когда у нас накопилось достаточное количество выделанных ""крокодильих"" шкур, выяснилось, что никто и представления не имеет, что с ними надо делать. И тогда тихая, почти всегда сидящая в уголке Лена из Ярославской области, робко сказала, что она теоретически знает, как шьётся обувь. Мы возликовали - именно такого спеца нам и не хватало. А Лена рассказала, откуда у нее такие умения.
Оказывается, девочку воспитывал дед, жили они в маленьком городке. Пенсия у деда была смехотворной, да и девяностые подошли… вот дед из остатков войлока, шерсти, кожи шил домашние тапочки и продавал на рынке. Тем и выживали. А для Лены он сам шил и сапожки, и ботиночки, туфельки. Обувь всегда была дорогой, а ребенок растет быстро. Лена большую часть времени проводила с дедом, кое в чем помогала ему. А потом деда не стало и Лену увезли в детдом.
